Тайные улицы, странные места

Потом расскажешь, понял?

Капча почти танцевал, переминаясь с ноги на ногу, подмигивая, суя руки в карманы и выдёргивая их, хлопая Женьку по плечу и тут же хватая за локоть кого-то пробегающего мимо.

Женька только собрался возмутиться, мол, чего я буду рассказывать-то, но Капча, ухмыляясь, добавил:

— Вот и сравним, кому Аночка больше понравится. Я тебе тоже порасскажу, а то не успел. Про пансионат. Эх…

— Ладно, — прервал его Женька, понимая по мечтательному лицу Капчи, дальше точно начнет про сиськи, а продолжит вообще незнамо чем, хотя почему незнамо, как раз — знамо.

Звонок заглушил возражения Капчи, и тот кинулся догонять друга, таща свой полупустой рюкзак за лямку. Женька прибавил шагу, а потом сбавил скорость — впереди неторопливо шла новенькая, тоже покачивая в опущенной руке синий рюкзак, без всяких мишек и зайчиков, с какими-то медными, что ли, цацками на шнурках и цепочках.

— Дайте мне местечко, да получше, — проорал Капча, толкая девочку локтем в бок и обходя, заглянул ей в лицо, — тихое, спокойное, у самом уголку.

Да, Смола? Девушка, а вы где такие золотые штучке урвали? В ювелирном бутике, да? Небось, дорого плотили?

— Капча, брось, — угрюмо сказал Женька, толкая раздухарившегося товарища вперёд, — опоздаем же, Манечка сожрёт.

Он повернулся к девочке на ходу, по-прежнему толкая Капчу:

— У нас алгебра сейчас. В двадцать втором. Это третий этаж.

Она кивнула, еле заметно улыбаясь. Блеснули крупные зубы, и Женька успел ещё немного расстроиться — один, кажется, сколот, передний.

Да что, блин, за девчонка. Как будто никто ей не говорил, как можно одеться и, вообще, выглядеть. Насупившись, отвернулся. И опустил руку от Серёгиной лопатки, услышав за спиной тающее, как мягкое мороженое, сказанное с ласковой насмешкой:

— Спасибо… Женя.

Она, понял Женька. Точно — она. Почти три недели перед сном думал. Мечты всякие строил. Придурок. Придурок и задрот.

Глава 3

Сентябрь давил на город совершенно летней жарой, диким африканским зноем, казалось, он тоже решил продлить летние каникулы и, ну её, эту осень.

Из маршрутки Женька вывалился, почти роняя тугой палаточный свёрток, дёргая плечом, с которого сваливался тяжёлый рюкзак, тыкающий в бок донышками бутылок. Шампанское, пришлось купить две, Ана так захотела.

Она сама, свежая, как умытое росой яблоко, вышла раньше и, смеясь, направляла на сердитого Женьку смартфон.

— Сма-айл, ещё сма-айл. Готово.