Тайные улицы, странные места

Устал отдыхать?

— Ужасно, — честно признался Женька, скидывая измазанные песком и подсохшей грязью сандалии, — в душ и спать. Но поем, если соус.

— Арбуз ещё, — засмеялась мама, — для мирного спокойного сна. Расскажешь, о приключениях? Да, тебе Серёжа звонил, на домашний. Просил перезвонить на мобильный, а то у него нет денег на счету.

— А ты? — спохватился Женька из ванной, намыливая ноющие руки.

— Что я? — мама Лариса села на табурет, разматывая полотенце. Взбила влажные волосы, запуская пальцы в густую стрижку.

— Ты ж тоже. Уезжала куда-то. С Маринчиком, да?

Он повесил полотенце и вышел в кухню, насторожённо глядя на загадочную улыбку матери.

— Покрасилась, что ли?

Мама Лариса снова поворошила волосы, отливающие каштановой медью. Нос у неё слегка облупился, скулы покраснели от солнца. Глаза блестели.

— Не нравится? А мне показалось, хорошо.

— Ну… непривычно снова. Наверное, хорошо. Так ты где была?

Она повела рукой в неопределенном жесте, замялась на секунду.

— Ну так. Ездили загорать и купаться. Дивный вчера был денек, правда? Устала тоже, нужно ложиться, а то завтра просплю работу.

— С Маринчиком? — уточнил Женька, садясь напротив и придвигая к себе тарелку с вкуснейшим овощным соусом.

— Я тебе сметаны сейчас. И кетчупа.

Мать легко поднялась и исчезла в коридоре, там заговорила с Боцманом, укоряя кота, что не встретил возлюбленного хозяина. Женька положил вилку на стол.

— Ох, — сказала мать, ставя пакет с кетчупом и банку сметаны, — нашёлся на мою голову дуэнья.

— А Маринчик?

Мама Лариса подняла руки к потолку в шутливой мольбе.

— Да что ты к ней привязался? Ну, не было её там. Я ездила сама. С другом. Ешь, давай, тебе ещё Серёже звонить, а мне спать пора.

— Что за друг? Почему ты мне не сказала ничего? — Женька вдруг расхотел ужинать, хотя в животе урчало, — и где вы со славными ребятами гуляли, в этот дивный денек?

Он хотел подсказать, на побережье у солёных озер, да? И посмотреть на выражение материного лица.

— Не сказала, — рассердилась мама Лариса, — потому что, во-первых, я не обязана отчитываться в каждом шаге. Имею право на личную жизнь, разве нет? Во-вторых, тебя попробуй поймай, дорогой сын. Как выгнали вас на эти дополнительные каникулы, только и слышу, дверями хлоп, мама закрой, я ушёл.

— Но ты ж тоже, — попытался возмутиться Женька.