Тайные улицы, странные места

Он нас дразнит! Нам ехать через час, не раньше.

Таскать мешки Отан помог, и скоро Женька сидел в кабине, дожидаясь, когда хозяева закроют домишко. Устал он так, что не мог и спросить, куда же теперь они повезут стремительно сделанные смешные сокровища. Может быть, лениво прикидывал, баюкая на коленях ноющие руки, сувениры там какие. Может, продадут кому, для дачи. В бассейн ещё хорошо. Наверное. Женя придумает, да и Отан не дурак, вон у них какой супер-дом. А может, себе оставят, сделать что-то вроде лабиринта. Только всё такое вот — бархатно-матовое стеклянное.

Потом они ехали степью, и Женька уже думал о том, как там Боцман, и что расскажет мама. И вдруг грузовичок свернул на узкую грунтовку, ведущую к морю. Его — море — было отлично видно сверху, из степи, и на густой синеве вдалеке расставлены были десятки корабликов дальнего рейда, отсюда — в половину спички размером — огромные танкеры и сухогрузы.

— Мы разве не домой? — удивился, сразу наново ощутив дикую усталость, и ещё — сильно болели ноги, сидеть бы и сидеть, не вылезая.

— Скоро, — утешил Отан, пока муравейчик подпрыгивал на глубоких колеях, полных сорняков, — чем быстрее справитесь, тем быстрее домой.

Женя хихикнула и тут же деликатно умолкла.

Бухточка оказалась совсем крошечной, окружённой по сторонам преградами из выветренных скал, на которых сидели, раскидывая крылья, крупные бакланы. В тихой воде сбоку торчала на якоре маленькая лодка, а наверху, по центру над бухтой виднелся низкий забор из камня-дикаря, ровно по пояс аккуратно белёному дому под шиферной крышей.

— Створ, — коротко пояснил Отан, легко спрыгивая с подножки, — давай за мешками, мастер Юджин. Фейе, лезь в кузов, будешь подавать.

Мысленно возрыдав, Женька на деревянных ногах подошел к откинутому заднему борту и поднял руки, принимая мешок.

И ещё с полчаса они трудились, стаскивая небольшие, но увесистые мешки по тропинке и там, вяло от дикой усталости удивился Женька — просто высыпали шлифованные стеклышки на мелкий жёлтенький песочек.

Под конец Отан явно торопился, вслушиваясь в песенку жаворонка, вопли ворон за домом и шорох листьев, и последние мешки унёс сам в один заход, кинув на плечи сразу по три.