Тайные улицы, странные места

Отан выразительно хмыкнул. Женя забрала обе кружки и ушла за угол, где под стеной на узкой грядке пламенели оранжевые бархатцы. Загремела ведром, черпая из него воду и споласкивая грязную посуду.

А потом, когда вместе они быстро навели порядок у очага, Женька получил во владение два увесистых мешка и побрёл следом за Отаном — тот, не напрягаясь, тащил сразу четыре, ухватив завязки в огромные кулаки.

Они шли по обрыву над морем, которое мирно плескалось внизу, полное невероятной утренней синевы, позлащённой невысоким ещё солнцем.

Под ногами рассыпалась пересушенная зноем глина, Женька спотыкался о жёсткие кустики полыни и ржавой осоки, и почти сразу захотелось пить, так неудобно было идти с грузом, и вообще — непонятно куда — обрыв тянулся и тянулся, весь одинаковый.

Щель оврага, заросшая по краям бурьяном, так глубоко и отвесно уходила вниз, совсем незаметная на поверхности обрыва, что он испугался — свалится, занеся ногу для следующего шага, и только потом понял, что до разлома ещё пара метров.

Трещина могла вместить в себя небольшой дом, но книзу сужалась крутыми склонами из глиняной крошки, оставляя место только для узкой тропинки.

Отан направился в сторону степи, и там, где края оврага заросли сухой травой, стал спускаться, через пару шагов косматая голова поравнялась с краем, потом скрылась. Женя пошла следом, таща свой мешок, и Женька, удобнее перехватив груз, тоже шагнул на вылощенную траву, полегшую на узкой тропинке.

Когда спустился на дно расщелины, Отан уже исчез впереди за поворотом, а девочка ждала, поставив мешок на землю.

— Ого, — Женька задрал голову к полосе неба, отрезанной высокими склонами, — тут наверх и не выберешься, да?

— Пойдем скорее. Нельзя тут быть, если Отан уже у Моряны.

Она подхватила мешок, и Женька заторопился следом. Хотел ещё спросить, на ходу, но в узкой расщелине собрался ветер, дул в лицо и становился всё сильнее. Выл на разные голоса. Ещё усилившись, швырнул в скулу горсть мелкой земляной крошки.

Почти бегом они выскочили на песок, и Женька зажмурился. Не от света, а от бескрайности воды и неба над головой. А потом открыл рот, с изумлением разглядывая нечто, выступающее из плещущей воды.

— Моряна, — Женя протянула вперёд свободную руку, — нам надо туда принести. И вернуться за остальными мешками.

Пересекая рыхлый песок, Женька все пытался сообразить, на что похожа Моряна.