Прорицатель 2. Дочь рода

Тано́уш, его смех, его руки, его…

Он научил меня всему: держать меч, стрелять из лука, использовать как оружие даже камни. Он стал моим учителем, другом, братом, мужем. Он был для меня всем. А потом он стал вархом и я убила его своими руками.

Когда скверна заволокла глаза того, кого я любила, в моей душе оборвалась последняя струна. Клеймо убийцы затянуло тенью всю душу, не оставив ни единой щёлочки для света.

Воспоминания о прошлой жизни отрезали меня от реальности. Но я больше не хочу поддаваться этим чувствам – незачем тащить в новую жизнь то, чему лучше остаться в прошлом.

Виной всему одиночество и разочарование – то самое ощущение безысходного отчаяния, когда понимаешь, что ничего не можешь сделать… понимаешь своё бессилие перед обстоятельствами.

Меньше всего мне сейчас хотелось осознавать свою беспомощность. Я стиснула кулаки до хруста костей и ударила по стене, пытаясь отогнать чувства обиды и досады.

Боль – я чувствую её здесь и сейчас. Вот моё настоящее. Именно боль отрезвила меня. Пустота внутри никуда не делась, но я хотя бы смогла утихомирить её.

Теперь нужно привести себя в порядок, стать хотя бы на этот вечер послушной девочкой. Что бы ни скрывал от меня отец, я прошла арку и заслужила ответы. Школьная форма отправилась в шкаф, вместо неё я надела одно из вечерних платьев.

Насыщенный тёмно-изумрудный оттенок подходил и к моим глазам, и к новому цвету волос: я избавилась от зелёной прядки и попросила парикмахера окрасить кончики в яркий оттенок зелёного. Получился плавный переход к естественному цвету, и в зеркале отражалась почти я.

Хмыкнув своему отражению, я нанесла на веки тёмно-фиолетовые тени, едва коснулась губ бесцветной помадой и подкрасила ресницы. Получилось неплохо – не зря я мучала стилиста вопросами. Снова захотелось бунта, противоречий, чего-то нового. И я решила позволить себе эти перемены.

Неожиданное объявление о помолвке за обедом станет эффектным финальным аккордом. Мне даже стало жаль Тараса – он был уверен, что я стану его невестой, но я отвергла его, выбрав Наумова.

Обидится ли княжич? Думаю, да, а потом просто перестанет замечать меня. Ну и что? Его мотивы мне неясны, а с Наумовым у нас просто договорная помолвка без намёка на чувства или притязания.

Алексею ничего от меня не нужно. Он действительно хочет вернуть долг жизни, и я дала ему такую возможность. С его принципами и манией к благородству он бы ещё неизвестно сколько страдал. Заодно могу послать все остальные брачные договоры к вархам.