Прорицатель 2. Дочь рода

Никто не поймёт, если мы откажем Чебуковым.

– Ma chérie, я рад, что ты нашла время для старого друга, – раздалось в трубке. – Чем порадуешь?

– Завтра утром я еду в столицу, – «порадовала» я его. – Если не передумал со мной встретиться, то это возможно только сегодня.

– Да, я в курсе. Так жаль, что тебе пришлось пройти через такое испытание, – сказал Максимилиан трагическим тоном.

– Ничего страшного не случилось, я в полном порядке, – соврала я, не желая делиться с Максом своими опасениями.

– Ты понимаешь, что после такой выходки будешь постоянно находиться под прицелом прессы и взора влиятельных людей, ma chérie? – после недолгого молчания спросил Макс. И могу поспорить, он уже принял решение насчёт меня. – Если на ваших землях откроется спонтанный разлом или ты подвернёшь ногу в ванной – это привлечёт одинаковое внимание.

– Неужели я стала для тебя бесполезной, Макс? – спросила я жалобно. Если я права – он начнёт новую игру, в которой я могу оказаться не на той стороне.

– Ты могла не подставляться так глупо, – осуждающе сказал он. В его тоне сквозило недовольство, даже не так… это была злость. Злость на меня.

– Могла, – я убрала жалостливые нотки и жёстко продолжила. – Но тогда я бы сдохла там вместе с остальными детишками, наблюдателями из военного корпуса и героем Империи. Так было бы лучше?

– Ты преувеличиваешь.

Он снова сменил тон. Эта игра интонациями утомляла меня больше всего. Максимилиан отрёкся от рода Дюсолье, но генетическую память поколений не отбросить в сторону одним лишь желанием. Как бы Макс ни старался, поколения предков за его спиной пестовали дар управления Голосом. Каждый разговор с Максом был игрой, каждая фраза, каждое слово – всё должно подчиняться той мелодии, которая играет в его голове.

– Тебя там не было. И ты не видел то, что видела я, – теперь я говорила устало, искренно, с некоторым надрывом.

– Я видел отчёты. Это и вправду была ловушка, – вот теперь Максимилиан был доволен. Наигравшись модуляциями, он перешёл к деловому разговору. – Но я не знаю, ставили её на тебя или кого-то, кто был там. Князь Дорофеев взламывал щит, а Чебуков страховал. Вас проверяли.