Герцогиня-служанка

Обоз или дальняя дорога

Обоз, вереница, караван, назови как хочешь, но кареты и гружёные повозки значительно замедляли передвижение небольшого войска, что не нравилось наместнику и сопровождавшим его людям.

Император потребовал доставить продовольствие в отдалённое герцогство, имевшее выход к морю.

Продуктами и необходимыми для жизни товарами наместник должен был завоевать сердца новых подданных.

Ему лишь не нравился приказ – жениться на наследнице рода Хортон. Но третий внебрачный сын императора-завоевателя не имел права ослушаться.

– О чём задумался, Дарион? – справа подъехал молодой человек.

– Да вот, размышляю о своей жизни. Скучно в дороге. Еле плетёмся.

– Осталось несколько дней пути, и мы будем на месте, – ответил собеседник.

– Тайгриан, скажи, за что с тобой так? Прославленного военного генерала сослали в захудалое герцогство. Чем провинился? Или и в этот раз не ответишь?

– Дарион, ты опять пытаешься искать подводные камни там, где их нет, – улыбнувшись, ответил Тайгриан.

– Если ты о тех двух попытках нападения разбойников на обоз, то не смеши мои мысли. Мне не удалось меч вынуть из ножен, как всё было закончено.

– Да, ты прав, я тоже не успел, – усмехнулся Тайгриан, вспоминая кучку головорезов.

– Господин! На ближайшие двадцать километров деревень, постоялых дворов или города не обнаружено, – отрапортовал один из вернувшихся разведчиков, поклонившись сначала Дариону, а затем и Тайгриану.

– Что ж, – Тай оглянулся на обоз. – Впереди есть открытая местность или приемлемый для стоянки кусок леса?

– Есть, генерал Тайгриан, в часе пути отсюда, на окраине леса… Нет, обозу понадобится два часа, – поразмыслив, все же ответил тот.

– Хорошо, бери половину воинов, подготовьте места для стоянки и костров. И найдите воду. Ручей или реку.

– Слушаюсь, – ответил разведчик и тут же направился к небольшому отряду воинов.

– Что ж, а мы пока поползём дальше, – усмехнулся генерал.

– Это хорошо, что разобьём лагерь на природе, – Дарион поморщился.

– Вспомнил последнюю стоянку? – Тайгриан свёл брови и тоже поморщился. – Ужасно кормили.