Герцогиня-служанка

Но до телефона не успела добраться, женщина добралась быстрее до меня, вновь отпихивая с такой силой, что, упав, я сильно ударилась о пол.

– Вы ненормальная? Это статья! Сесть захотели за нападение?

– Что тут происходит? – в дверях с огромным букетом белых роз стоял мой Андрей.

Я улыбнулась и начала подниматься. Вот сейчас он выставит сумасшедшую из дома.

– Андрей, – позвала я, но его гневный взгляд был направлен на стоящую напротив девушку.

– Каролина! Что ты тут делаешь, мы всё обсудили с тобой! Зачем привезла сюда Кирилла?

«Его сына зовут Кирилл? А я мечтала своего назвать именем любимого мужчины – Андрей».

Резкая боль пронзила грудь, я пыталась вдохнуть, но не получалось, сознание медленно покидало меня.

Последнее, что услышала – встревоженное: «Белла, милая, что с тобой?!».

Вот так и оборвалась моя счастливая тридцатипятилетняя жизнь в день свадьбы, которая произошла пятнадцать лет назад.

Всегда было интересно, а что дальше? Столько предположений выдаёт мир, столько догадок.

Для меня дальше было чёрное ничто, такое тёплое, доброе, обнимающее. Всё мои мысли и воспоминания стали словно картинками из фильма, я не испытывала жалости, страха, любви, просто качалась в чёрном пространстве, убаюканная тьмой.

Сколько прошло времени, не знаю, но в какой-то момент появился жёлтый луч. Нет, жёлтая яркая ниточка. Я потянулась к ней, возможно, и рукой, а может, всей своей сущностью.

Промелькнула мысль, выражающая радость: «Неужели я иду на перерождение?»

Стоило дотронуться до нити, как я очнулась и явственно услышала голоса над головой.

Во рту было сухо, глаза открыть не могла, но совершенно все понимала и ощущала себя живой.

– Глупые курицы! Что вы наделали?! Её нужно было травить в день вашей свадьбы, не раньше! – визжал высокий немолодой женский голос.

Вот это поворот!

Я что, родилась не младенцем, а попала в тело взрослой девушки, которую должны отравить? Успею ли пожить хоть день, вздохнуть полной грудью настоящий воздух?

Глава 2.

Это не мы!

– Матушка! Это не мы! – завыли два девичьих голоса. – Она сама!

– От голода и болезни бедняжка умерла, – со вздохом произнёс тихий писклявый голос, и моего лица коснулось что-то пушистое с острыми коготками.

С мыслью, что это мышь или крыса, я, закричав от ужаса, подскочила. Крика не получилось, я, скорее, прохрипела, да и не подскочила, а лишь приподнялась.

– Жива! Матушка, она жива! – воскликнула Аделла.