Герцогиня-служанка

– Ты читай, читай, возможно, после обморока тебе память отшибло, так я напомню.

Первый листок оказался письмом, в котором Аннабель умоляла настоятельницу женского монастыря разрешить с позволения матушки Генриетты взять её в послушницы, а далее и в монашки. Что титул ей не нужен и она с радостью передаст его одной из сестёр прямо во время свадьбы оной.

Я читала слёзное письмо, в котором девушка расписывала, что сразу после смерти батюшки поняла своё предназначение. Так она же там была совсем ребёнком?! Какое предназначение? Письмо было заверено не просто мачехой и её магией, а и нотариусом.

Денег-то у меня нет, а вот земли, со слов моронгов, имеются, и немалые угодья. Я мысленно сжала кулаки и дёрнула бумагу в разные стороны. И она не порвалась! Даже не получилось надорвать!

– Милая Бель, – с сарказмом пропела мачеха, – ты же сама хотела простой и тихой жизни, а сейчас пытаешься порвать заверенный магией документ.

– Это не я писала! Не помню такого!

Мой взгляд упал на третий лист.

– Как же не помнишь? А это чей магический оттиск? Любой маг-нотариус подтвердит, что она была поставлена по доброй воле.

Что? Ничего не понимаю, неужели Аннабель до такой степени затюкали, что она с радостью от всего отказалась, только бы остаться живой? А как же любовь, семья?

– Что ж ты молчишь? – тонкие пальцы выхватили листок.

Я поджала губы, вчитываясь в следующие строки. В этом письме мачеха давала согласие на моё «сумасбродное решение». Очень долго охала, ахала по поводу того, что рада, благочестие всегда почиталось. И отдавала за мной монастырю деревню, что стоит на восточной окраине герцогства.

– Так вот, Аннабель, – видя, что я дочитала, прошипела Генриетта. – Днём пришёл ответ из монастыря, что они готовы хоть сегодня принять тебя и земли.

Она держала в руках конверт, то сжимая, то разжимая его, но почему-то не спешила показать его содержимое.

– И это не всё! После твоего ухода из замка, я отправила моронга с письмом в дом судьи. На сегодняшний день он самый сильный эмпат и может любого заставить говорить правду.