Ведьмины косы

– Каждый из нас избрал свой путь.

– Разве? С тех пор как я обнаружил свой дар, моя жизнь складывалась, как по накатанной: магическая академия, служба... Государственные маги почти никогда не заводят семей и не доживают до старости. Так что и меня скоро ждёт смерть и забвение. Что касается тебя, то вряд ли ты, родившись ведьмой, могла избрать для себя другую судьбу. Или я не прав?

– Прав, – Дину показалось, что Анна как-то нервно выдохнула. – Но восстанавливать мир на земле – моё предназначение. Это важнее, чем любовные чувства и ощущение свободы.

– Может, пройдёт время, и ты передумаешь, – горько ухмыльнулся он.

– Почему ты заговорил об этом?

Вот этот момент, когда пора признаться. Раскрыться, без надежды на взаимность.

У Дина в груди похолодело.

– Я сразу понял, что с твоим появлением моя жизнь круто изменится. Сначала я не хотел в это верить, внушал себе, что это всего лишь желание разгадать твою тайну. Я готов был с головой погрузиться в расследование. Даже собирался допросить твою сестру.

– Теперь ты знаешь отгадку и, надеюсь, будешь спать спокойно, – Арета упорно не желала говорить о любви.

– Ты интересуешь меня не как диковинка, а как женщина. Я влюбился в тебя, Анна. Места себе не нахожу и бешусь, когда король заявляет свои права на тебя.

Всё. Признался. Немного агрессивно, даже с нотками обиды, но он сделал это.

– Сначала тебя привлекла моя тройная смертельная метка и загадка, с ней связанная. Сейчас в тебе говорит чувство признательности за спасение и, возможно, очарование образом, который мне создали во дворце.

– Когда я сканировал твою ауру там, в избе, я видел твоё отношение ко мне. Или скажешь, что оно было мимолётным или вовсе не влюблённостью, а глубокой благодарностью?

– Я относилась к тебе, как к своему обожаемому хозяину, – призналась она. – Я не помнила себя. Сейчас я другой человек.

– Да ну? – взгляд его синих глаз буквально прожигал Арету, будто пытался прочесть каждую мысль в её голове.

– Дин, к чему это всё? – в её голосе засквозило раздражение. – У тебя уже есть женщина.

– Терия в прошлом. Чувства у меня к тебе, а не к ней.

– Я не могу ответить на них, – наконец, вынесла она вердикт. – Пока жива, я буду следовать за своим даром. В моей жизни нет места личным порывам.

– Так, значит, ты тоже ко мне неравнодушна?

– Возможно.