Ведьмины косы

Младшая, Настасья, восьми лет от роду, на голову переросла своего ровесника Петро. Здесь тоже жирно отметились гены Глеба.

Сразу видно: его дочурки.

Настасья, обладательница боевого характера, тут же утащила Петро в противоположную от кузницы сторону – в зверинец.

Туда же свернули и Арета с Марусей и Глебом.

В «добром домике», пристроенном к основной избе, по одной стене от пола до потолка стояли кроличьи клетки, у второй стены – два мини-вольера, третья стена – большой шкаф с полками, где хранились крупы, сушёные овощи, яблоки и прочие сухие корма.

Нехитрое уютное пространство пахло сеном и зверьём. Из клеток выглядывали кролики, в вольерах бекали козы. А на лежанке в углу скулил и трясся то ли от страха, то ли от болезни крохотный щенок. Если не приглядываться, то и не отличишь от собаки.

– Мы молочком его поили, но он почти не пьёт, всё срыгивает обратно, – пожаловалась Маруся, взяв малыша на руки.

На поглаживания за ушком серо-чёрный комочек не реагировал.

– Можно мне? – попросила Арета.

Как только щенок попал в руки к ведьме, в него тут же полилась энергия. Дрожать он перестал сразу, покрасневшая воспалённая лысина вокруг попки побелела и в несколько мгновений обросла шерстью. Однако скулить малыш не прекратил. Видимо, был ещё голодный.

– Есть молоко? Желательно бутылочку с соской.

Арете сунули в руки уже готовую бутылку с козьим молоком, и волчонок охотно присосался к ней.

– Чудеса! – подпрыгнула от радости Маруся, а Петро и Настасья повторили за ней.

– Теперь он здоров. Правда, неизвестно, как его потом выпускать в дикую природу, – сказала Арета. – Он ведь не собака.

– А что, его нельзя будет оставить у нас? – приуныла Настасья.

Арета покачала головой:

– Волк – дикий зверь. В нём сильны охотничьи инстинкты. Он может быть опасен для людей. В деревне его не потерпят.

– Забава правильно говорит.

– Но он же ещё совсем маленький! – в глазах у Настасьи заблестели слёзы.

– Пока маленький, пускай поживёт у нас, но потом его придётся отпустить. Такова жизнь, моя хорошая, – здоровенная лапища кузнеца ласково погладила дочуркину голову.

Стоило Арете отдать щенка, как тот заплакал. Душераздирающе, отчаянно скребя лапками в сторону ведьмы. А как только его вернули ей, тут же замолк и уснул в тёплых ладонях.