Ведьмины косы

Просто были кое-какие накопления, – как можно более буднично ответила она. – Лошадь продадим, как доберёмся до Элроса. Нам не потянуть её содержание.

– А жаль... – вздохнул Петро. – Хорошая скотинка.

– И ещё вот что: на людях зовись моим сыном. В Пиксе нам придётся обратиться к лекарю и остановиться на постоялом дворе, и будет лучше, если мы не привлечём к себе лишнего внимания.

– Типа ты вдова с ребёнком? Ха! Эт мы запросто... – деловито сообщил мальчуган. – Дело в шляпе, мамочка.

– Скорей всего, придётся там остановиться на несколько дней.

– Ты, правда, хочешь мне помочь? – Петро пытливо заглянул своей новоиспечённой маме в глаза.

– Правда. У тебя ещё вся жизнь впереди. Ты довольно уже настрадался.

– Видать, мамка с папкой с небес мне послали тебя. А там, глядишь, и я тебе сгожусь. Я парень крепкий, сдюжу.

Арета поймала себя на мысли, что широко улыбается. Глядя на тщедушное тельце сидящего впереди неё ребёнка, язык не поворачивался назвать его крепким.

***

На ночлег остановились в лесу, атакуемые комарьём. Пришлось с головой укрыться марлевой сеткой, чтобы хоть как-то спастись.

Но и в эту ночь уставшая донельзя Арета не выспалась.

На этот раз она попала в затемнённую спальню с широкой кроватью с балдахином. Интерьер был отделан в золотисто-коричневых тонах, отчего сам воздух в помещении казался жёлтым.

Сначала Арета обрадовалась, что в несуществующей спальне она одна, но затем почувствовала, как сзади её обняли за талию чьи-то руки.

– Что же ты творишь, Анна? – одновременно нежно и с укоризной прозвучал голос Ричарда.

– Я должна была дождаться, пока надоем тебе? – а вот своего голоса Арета не узнала. Вроде бы говорила она, но как-то слишком холодно и уверенно. В реальной жизни голос точно дрогнул бы.

– И как же мне доказать, что ты никогда мне не надоешь? – прямо на ухо прошептал Ричард.

– Но я не сердце и не сон, – она замерла в мужских объятиях, не поддаваясь на ласковые поглаживания.

– Больше... Ты – моя душа, Анна, – поцелуй обжёг кожу шеи, как наяву. – Ну же, любовь моя, скажи, где ты?

– От... пус... ти! – она изо всех сил брыкнулась, вырываясь из объятий.

– Анна! – в полумраке глаза у Ричарда буквально светились ледяной яростью.