Ведьмины косы

Чтобы что? Избежать близости с Ричардом? Разве она сама этого не хочет? Почему-то в голове лишь страх и неотвеченные вопросы, а не желание слиться с любимым воедино.

Они сидели рядом, на стульях, не по этикету вплотную придвинутых друг к другу. Будто бы они не в гостиной роскошных покоев, а на лавочке в деревенской избе. Даже жаркое – вполне себе простая еда. У себя на родине Забава по осени часто готовила жарёху с грибами и свининой.

Кто бы мог подумать, что во дворце ведьма будет тосковать по родным краям?

– Анна? – вырвал её из раздумий голос Ричарда.

– М?

– Я тут подумал, что волнение в такой момент – это даже хорошо. Это знак, что ты жива и полна чувств. Потом ты с улыбкой будешь вспоминать этот день, а пока я вижу, что ты боишься. Расскажешь мне про свадебные обычаи твоей страны?

Пока Арета предавалась ностальгии, описывая ритуал, они переместились в спальню, где Ричард ловко распустил чуть растрепавшиеся и намокшие после купания косы возлюбленной, пропуская пряди сквозь пальцы.

– Природа – превосходная искусница, – он заворожённо гладил волосы своей теперь уже жены, зарывался в них руками, делая ей приятный расслабляющий массаж. – Ты – прекраснейшее из её творений. Даже не верится, что моя, – не удержался, поцеловал её в ключицу, затем немного отстранился, ослабил напор и столкнулся с широко распахнутыми зелёными глазами ведьмы. Она смотрела испуганно, почти умоляюще.

Когда нижняя сорочка опала на пол, Арета, зацелованная и заласканная умелыми руками Ричарда, словно превратилась в статую, даже дыхание перехватило, а волнение из груди переместилось в низ живота. Стыдливость заставила сжаться, прикрыв ладошками, насколько это возможно, грудь и межножье.

Ричард оторвался от манящей кожи своей возлюбленной и плотно зашторил оба окна спальни.

– Так тебе будет легче расслабиться, – пояснил он. – При свете ты слишком стесняешься своего тела, – его рубашка и брюки в мгновение ока полетели на пол. – И моего.

Собранной по крупицам смелости Ареты хватило лишь на то, чтобы обнять Ричарда и приклеить ладони к его спине пониже лопаток. И всё. Оцепенение сковало неподъёмными цепями, а кожа от ступней до макушки покрылась мурашками то ли от холода, то ли от страха. Скорей, второе.