Золушка для снежного лорда

— Просто я хочу, чтобы слуги в моем доме подчинялись мне, а не кому-то там…

— Я не кто-то там, мой мальчик, — развернувшись к нему, сказала регент. — Я ваш со Снежкой опекун, — напомнила она.

— Мы давно не дети, миледи, — парировал молодой лорд. — Чтобы нас опекать.

— Для родителей их чада всегда остаются детьми, — вновь обратив свой взор на зеркало, отозвалась Индэгра. — А вы для меня все трое, как родные. Так что хватит спорить, иди лучше отдохни. Сегодняшнее дежурство вашей пятерки было на редкость паршивым.

— Никто не погиб и даже не ранен — дежурство как дежурство. А то, что демоны сменили тактику, так давно следовало ожидать чего-то подобного.

— Вот над этим и поразмысли на досуге! — наставительно рекомендовала регент. — А не над тем, как, пользуясь властью хозяина, принудить к сожительству очередную смазливую служанку, — с холодной усмешкой поддела она его.

— А знаете, Ваша Светлость, — неожиданно развеселился лорд, — может, вы и правы. Принуждение это так низко, просто и скучно.

Куда приятней решать задачки посложнее.

— Ну, решай, решай… только не увлекайся сильно, а то и эту экономку придется отправить восвояси, если она станет слишком отвлекать тебя от подготовки к испытаниям.

— Отнюдь! — возразил Дигрэ. — Охота распаляет азарт и будоражит кровь, успокоить которую могут как страстные ласки строптивой служанки, так и активные тренировки в зале. Надеюсь, Гидеон составит мне компанию?

— В охмурении Гертруды? — женщина рассмеялась.

— Сомневаюсь, зная его щепетильность в отношении слуг. А насчет спаррингов и ледяной полосы препятствий сам с ним разговаривай. Я буду только рада, если вы займетесь подготовкой друг друга. Кто бы из вас не получил эскалибриум* в ледяных чертогах, я буду выдвигать его кандидатуру на пост эррисара.

— Гидеон не потянет эту должность — слишком мягкий.

— Согласна. Но и ты не идеален, Кайл, — вздохнула Индэгра.

— Не идеален, но стремлюсь к тому… вашими стараниями, миледи! — насмешливо заявил мужчина и, отвесив регенту шутовской поклон, вышел.

А Индэгра, закрыв с помощью чар дверь, вновь вернулась к волшебному зеркалу и прошептала слова вызова духа, заключенного артефактором в магически закаленное стекло. Отражение ее задумчивого лица смазалось, поплыло, а потом и вовсе растаяло в туманной дымке. Из нее вскоре проступили призрачные черты похожего на маску лица, на котором горели синим огнем два раскосых глаза.