Воин Забвения

Её закрытый паланкин стоял внизу, во дворе, спрятанный от посторонних глаз. Потому как, если узнает Вархан, где проводит время его дочь - ничего хорошего не жди.

Но когда они были вместе, то переживали об этом в последнюю очередь.

- Я заберу тебя с собой, - прошептал Хальвдан, медленно, но неотвратимо стаскивая покрывало, сокрывшее от него изгибы безупречного тела девушки. - Поедешь?

Она, не открывая глаз, улыбнулась, поймала его руку и прижалась губами к ладони.

- Поеду, - посмотрела необыкновенно серьёзно.

- Ты же знаешь, что поеду даже в твои северные земли, если нужно.

- Значит, я пойду к твоему отцу.

- Он не одобрит.

- Всё равно пойду. Я не вор.

- Завтра... А сейчас иди ко мне.

Южное тепло трескалось, осыпалось, как пересохшая глина. Плотный сумрак пасмурного утра настырно пробивался сквозь веки. Хальвдан проснулся, почувствовав, как что-то щекочет нос. Он провёл по лицу - это был русый локон девчонки, что спала, прижавшись к его боку. Тёплая и почти незнакомая.

Как же её имя? Да какая разница...

Хальвдан отодвинулся и перевернулся на живот, опустил ладонь на холодный пол. Это отрезвляло, возвращало в реальный, свободный от хмельного дурмана мир. В виске тихо и назойливо ныло. Пожалуй, вчера в харчевне он слегка перебрал, и даже его стойкое против похмелья тело теперь отказывалось просыпаться, мышцы были словно из войлока. Поганое всё-таки у Горяя пиво: совсем он распоясался после того, как в его заведении перестал появляться княжеский воевода.

Раньше не позволял себе угощать важного и редкого гостя таким пойлом. А теперь - запросто. Заматерел, страх потерял.

Пойти бы размяться, да не охота.

Медленно Хальвдан снова повернулся к девушке. Тонкое одеяло сползло с её чуть угловатого плеча почти до самой талии, открыв небольшую острую грудь. Молода, но дело своё знает хорошо. Выдержала ночью злой напор Хальвдана и даже не пискнула. Хотя за те деньги, что были ей обещаны, терпела бы и до утра. Но не пришлось: хмель сделал своё дело.

Странно, что вчерашний выбор пал именно на неё. Ведь кругом сновало, помнится, много гораздо более сочных девиц. Теперь сложно было понять, что в ней приглянулось. Лицо почти совсем детское и к тому же некрасивое, тело - ухватиться толком не за что.

Не то что Малуша, хоть та и надоела до оскомины. Но однажды с ней всё перестало быть просто. Служанка стала мнить себя едва ли не его невестой, задираться с другими женщинами, а то и мужчинами.