Воин Забвения

Трепещущий свет факелов вычерчивал глубокими тенями на лице Кирилла каждую впадинку, каждую морщинку, которых пока что было совсем немного. Между его бровей на мгновение залегла складка, но тут же пропала. А Геста боялась пошевелиться, чтобы не нарушить очарования момента. Как необходимы были ей его прикосновения, его забота! Его любовь... Которой, впрочем, наверное, никогда и не было. Геста мягко улыбнулась, погладила другой рукой Кирилла по щеке. Он не шевельнулся и взгляда не поднял. Тогда она шагнула вплотную, привстала на цыпочки и накрыла его губы своими.

Но князь не ответил на поцелуй. Геста с обидой отстранилась и выдернула ладонь из его пальцев. Кирилл будто этого и не заметил, произнёс спокойно и безразлично:

- Рано или поздно я возьму вторую жену, Геста. Хоть и знаю, что тебе эта мысль неприятна.

Геста отшатнулась, словно её ударили, и стиснула зубы, пытаясь побороть тут же подкатившие к горлу слёзы. Она шарила по лицу Кирилла взглядом, силясь увидеть хоть долю сожаления о сказанном. Но тот смотрел мимо, будто только и ждал, когда она уйдёт.

Самым ужасным было то, что первый раз он так открыто произнёс слова, которые Геста всегда боялась услышать. Хотя они были очевидными уже две зимы кряду. Она словно падала в бездну ночного кошмара, но, в отличие от сна, осознание свершившегося нынче не растворится с восходом солнца.

- Ты обещал моему отцу! - вспылила Геста. - Обещал, что я буду одной женой при тебе! Ты не можешь предать меня такому позору! Чтобы дочь конунга стала меньшицей!

Но её слова точно разбились о каменную стену.

- Ты сама понимаешь, почему я так решил, Геста, - совершенно ледяным тоном возразил князь. - Прошло две зимы, а ты по сей день не родила мне наследника. Да хотя бы дочь. Думаю, твой отец поймет меня. Раз с детьми у нас не сложилось.

Как же умел он заговаривать зубы! Верно, простые бабы и мужики из чахлых деревень легко велись на его гладкие и складные речи. Но истинная причина тут была иной. Дело-то вовсе не в том, что Геста пока не подарила ему наследника.

Всо всём виновата эта девка, что задурманила ему голову. Не зря он сказал о второй жене именно теперь. Однако Ингвальд наверняка поверит во всё, что бы Кирилл ему ни наговорил.

- Это у тебя что-то не сложилось! - продолжала гневиться Геста. - А я прожила здесь две зимы, Кирилл. И каждый день был прожит для тебя! Я достойна...

- А я каждый день корю себя за то, что принял телесное влечение к тебе за любовь! - рубанул рукой князь, выходя наконец из себя.