Воин Забвения

Вот она и гневается, погребает под собой знаки свершившегося когда-то непотребства. Доберётся до места слияния Рычухи и Нейры, сожрав последнее напоминание о нём - авось угомонится.

Кмети и лерговчане хватались за висящие под плащами на могучих воинских шеях обереги - у кого конь, у кого утка, у кого Грозовик. Шевелили губами, обращаясь к Богам-заступникам. Даже Ленне - уж до чего всегда бесстрашный - нашарил на груди маленький, отлитый на Клипбьёрне молот Хольда. Хальвдан лишь укоряющее посмотрел на него, и ватажник тут же опустил руку.

Деревня оказалась совсем небольшой - её миновали быстро. Но и дальше лес не стал приветливее и суше. С елей, что вновь встали темноствольным частоколом, лохмотьями свисал мох. Небо совсем потерялось за переплетением ветвей. И ни одно из мест даже спустя пять вёрст пути, не казалось пригодным для ночлега. Повсюду зыбкая, словно качающаяся под ногами коня земля. Ляжешь так - и утащит в самую глубину.

Была уже глубокая ночь, когда Хальвдан заметил, что копыта Расенда перестали хлюпать по лужицам и проваливаться едва не по самые бабки.

И, выбрав поляну, достаточно просторную для лагеря, он приказал спутникам остановиться. Парни облегчённо и деловито засуетились, набирая хвороста, рассёдлывая лошадей. Напряжение, охватившее всех с того момента, как они перешли мост, развеялось. Слегка обогревшись у костра, улеглись спать. И как бы ни было тихо кругом, Хальвдан выставил дозор - мало ли. До древнеров осталось не так и далеко, а те за сборщиками почти до самой Лерги проследить не погнушались, чтобы засаду устроить.

На следующий день с рассветом двинулись дальше. Постепенно болото отступило совсем - казалось бы, ничего о нём и не напоминало. Парни повеселели, завели разговоры, расспрашивая лерговчан о том, как им живётся у южной границы княжества, да как служится у посадника. Хальвдан поначалу только прислушивался, но скоро присоединился ко всем, невольно перетянув на себя внимание ватажников. За пустой, очищающей голову от тягостных мыслей болтовнёй день прошёл легко.

Позабылись и мрачные останки деревни, и вытягивающий силы еловник, который мало-помалу растворился среди сосен и берёз.

К вечеру следующего дня Хальвдан рассчитывал добраться до Излома - крайней к югу и самой большой деревни древнеров. Грядущая встреча с местным старостой Наясом вовсе не радовала, а то и могла оказаться опасной, потому дружинники, недавно расслабленные и болтливые, посмурнели вновь. И хранили молчание с самого утра.