Ветер с запада

Встреть его сейчас кто-нибудь из людей, умерли бы от страха. Интересно, как отреагируют на него в Горнем мире?

Подъём прекратился, и они выбрались на лысое, продуваемое ветрами плато. От обугленной лавовой почвы исходил слабый жар. Впереди должна быть гряда вулканов, но в сизо-золотистой дымке ничего, кроме овец, не видно. Их шерсть позолотела на закате. Вспомнились истории о чудесной золотой шкуре, похищенной у мэнквов в глубокой древности молодым Сумеречником. Ему помогала влюбившаяся в него племянница Кассии Мнема.

Она выбрала смертную юдоль в Дольнем мире, но любовь к Сумеречнику не принесла ей счастья. Она превратилась в Плакальщицу, которая заманивала детей в воду и топила.

Кассия права. О том, что он –Сумеречник, стоит умолчать. Тем более, он не собирался ничего красть, а хотел возместить пропажу овец. Мэнквы должны послушать!

Овцы замерли посреди долины из пепла. Здесь росла трава и финиковые деревья. Послышался скрип двери загона. Овцы заходили в него, и очередь медленно таяла. Туман расходился, тени росли.

Впереди из вулканов валили столбы едкого дыма. И воздух горчил.

Последняя овца зашла в загон. Ноэль остался стоять один перед всё ещё невидимыми для него мэнквами.

- Двух не хватает. Снова куда-то запропастились, глупые создания, - послышалась хриплая, словно треск дров в очаге, брань.

- Одной. Вторая вон стоит! Какая она большая, – отвечали ему голосом, похожим на гудение медных труб.

- Двух, - поправил говоривших Ноэль и стянул шкуру с головы на спину. – Мы убили их, не зная, что у них есть хозяева.

Примите наши извинения. Я готов возместить ущерб. Просите, чего хотите.

- Это не большая овца, а маленькая букашка-таракашка, - раскатился эхом громоподобный смех. – Не человек ли? Не Сумеречник? Как твоё имя?

- Никто. Я Никто! - выпалил Ноэль, понимая, что правда сыграет против него.

С глаз спала мутная пелена. Ни туман, ни сумерки больше не мешали видеть на многие мили вокруг.

Долина походила на исполинскую кузню. Огромные, алебастрово-белые создания с мощными руками, косматыми бородами и вытянутыми лысыми головами трудились в ней.

Шкуры обвязаны вокруг мускулистых плеч и бёдер. Посреди высокого лба один круглый жёлтый глаз, похожий на фонарь. Свет от них исходил такой же.

В многочисленных речках и ручьях, стекающих с гор, мэнквы ловили шкурами песок, переливающийся огнями Червоточины. Складывали его в жерла вулканов, словно в тигельные горны. Поднимали их и переливали расплавленный металл в выбитые в скалах формы. Обливали водой.