Ветер с запада

Белый Палач терял терпение.

- Я понял. Так вот, ты любишь шахматы и справедливость.

- Нет, ты совершенно меня не понимаешь. В отличие от моего птенчика, - Олаф чуть ослабил хватку и снова погладил ворона

- Кра-а-а, - не сдержался Ноэль.

- Тише, маленький. Ты же не хочешь снова расстроить нашего бравого маршала?- заворковал над ним Олаф. – Шахматы привёз со своей далёкой родины наш отец и научил нас играть. Я терпеть их не мог, но это единственная игра, в которой у меня получалось побеждать Кетцаля. Или нет. Он ненавидел её ещё больше меня, а потому поддавался, чтобы я побыстрее от него отстал.

А справедливость?.. Откуда ты это только взял? Мне часто приходилось быть судьёй в спорах братьев, только и всего. По-настоящему я любил охотиться: выслеживать дичь и дожидаться момента, чтобы уложить её с одного удара. И смотреть на звёзды вместе с Кетцалем.

Он, и правда, помешан на брате-Кетцале и не представляет, как без него жить. Нужно как-то это использовать. Вот только как?

- Хорошо, - сдался Белый Палач.

– А Ворон?

- А что Ворон? Примерный старший брат. Тихий, послушный, разумный, безотказный, удобный. Когда родители нас, мелких, оставляли на него, нам приходилось часами собирать головоломки в полной тишине. И если я ещё умел создавать иллюзию нормальности, то рыжий и Кетцаль вечно корчили рожи и бузили у Ворона за спиной. Впрочем, их проказы он быстро замечал и прекращал. Была у него интересная особенность: Ворон умел расщеплять сознание, помещать его в других созданий или даже вещи, - Олаф снова потеребил Мунина за шею.

– И наблюдать за всем из разных точек. То есть отец нас всех обучал этой технике, но так мастерски овладел ею только он. Думаю, Ворон просто много тренировался, когда следил, чтобы мы не разнесли дворец и не убились самым невероятным способом.

- Разве на Девятых небесах не хватало слуг, чтобы следить за детьми Небесного Повелителя?

- А какой от них толк, если они не справлялись с нами, даже когда мы лежали в колыбели? Вот старший брат мог утихомирить младших хотя бы на время.

Пока все мы не выросли и не сравнялись в силах и ловкости.

- Должно быть, Ворон сильно жалел, что так ответственно подходил к безопасности младших, когда ты его убил.

- Вряд ли. Он был готов в лепёшку расшибиться ради одобрения отца. Хотя все лавры всегда доставались непутёвому Кетцалю. Мне иногда казалось, что мы все любим его и думаем о нём больше, чем о себе.

Ноэль начал пропускать их болтовню мимо ушей, ухватившись за нужную мысль.