Ветер с запада

И всё же он отыскал воронов, что кружили над плато Монсара и высматривали войско в голубых плащах. Ближе-ближе, к необозначенному шатру в центре, неприметному среди таких же. Ярко, до рези в нём сверкал родной огонёк.

Ноэль спикировал прямо на его. Странно было ощущать себя таким маленьким, а мир вокруг – огромным. Но Мунин заражал своим спокойствием и рассудительностью, как будто они были его собственными, просто переложенными в голову птицы на время своего бунта и борьбы за свободу.

Ноэль принялся изучать обстановку внутри палатки: костёр, подушки вокруг, небольшой переносной столик с вырезанной на столешнице картой Норикии и деревянными фигурками, обозначавшими войска.

Белый Палач повязывал на воткнутые в карту булавки нитку, чтобы измерить расстояние. Напротив него сидел Олаф и потягивал напиток из кубка. Ноэль почуял знакомый запах, да и след на губах оставался характерный. Амброзия! Почему его аура не горит? Из-за того, что его поглотил Мрак?

Олаф потянулся к клетке и распахнул дверцу.

- Перестаньте! – раздражённо зашипел Белый Палач. – У меня голова раскалывается от этого крика.

- Мне нужно напомнить дорогому братцу о себе.

Олаф схватил ворона голой рукой и вытянул из клетки.

- Хорошо. Но не могли бы вы мучить птицу в другой палатке? Иначе я не смогу высчитать, как долго нам маршировать до Дюарля.

- Ладно тебе ворчать. Птенчик уже почти привык, правда? – Олаф пощекотал горло ворона пальцем.

Ноэль порывался клюнуть его. Нет, так его раскроют. Лучше потерпеть и послушать. Может, они скажут что-то важное.

- Не понимаю, как он может быть вашим братом.

- Видимо, ваш давний противник не так глуп, как вам казалось, и тоже заручился поддержкой высших сфер. Каждое действие рождает противодействие. Смог возродиться я, значит, смогут и остальные. Я почти уверен, что рыжий тоже где-то рядом. Они с вороном всегда были неразлучны.

- Рыжий?

- Солнечный сокол. Сильный голос, страсть к женщинам и выпивке. И хитрость, которая родилась раньше него самого, - описал Олаф идеальный портрет Финиста.

- А вот это уже странно, - хмыкнул Белый Палач, не отрываясь от карты. Похоже, надеялся, что разговор отвлечёт Олафа от птицы. – У моей жены был помощник, который обращался в сокола.

- И где он сейчас?

- Там же, где и все. На Тихом берегу. Он поднял против нас восстание, и мы его казнили.