Ветер с запада

Она переливалась зеленым и сиреневым цветами Червоточины, в такт завораживающей музыки.

- Это она! У нас получилось! – возликовала Майли.

Челнок замер у подножия.

- Чего ты ждёшь? Иди! Я дождусь здесь. Это только твоя дорога, - она подтолкнула Герду к лестнице.

Та несмело попробовала полупрозрачную алую ступень ногой. Твёрдая. Встала, ступила на следующую, начала подниматься. По краям ступеней появлялись лица мужчин и женщин. Они напряжённо следили за ней и что-то шептали, но Герда не понимала их языка.

Бесконечный подъём закончился… лет эдак через тысячу.

Герда чувствовала себя дряхлой старухой, когда ступила на последнюю ступень. Впереди простиралась туча удушливого пепла. Так это и есть Девятые небеса?

Хрупкий сумеречный свет, удушливый и горький, как дым. Остовы обугленных башен вставали в нём призрачными тенями. Ветер гонял по разбитой мостовой клубы пыли. Так тихо! Даже её голос нем. Куда идти? Зачем она здесь?

Сверкнул огонёк. Герда поспешила к нему.

Там, на центральной площади стояла кадка с белым дубом, какую Герда видела во дворце Лучезарных в Ловониде.

Над ней склонился рачительный садовник. Он расправлял чахлые листики и протирал их тряпкой. Но дерево погибало несмотря на его старания. Конечно, ведь в удушливом смоге ничего вырасти не могло.

Это… Олаф? Почему он здесь? Неужели он, и вправду, мессия? Истинный Безликий? Мрак свёл его с ума и сделал злым. Но может, ему ещё можно помочь?

Несмотря на душащий страх Герда подалась вперёд. Олаф вынул из-за пояса ритуальный кинжал с волнистым лезвием.

Герда вздрогнула и отстранилась. Он полоснул себя по запястью и начал поливать дерево своей кровью. Вовсе не красной, как у людей, а золотой, пахнущая чем-то тяжёлым и дурманящим. Растение жадно пило кровь, словно Лунный Странник. Листики наливались золотом, от них ветви, ствол, а потом и корни. Дуб расправлялся и тянулся ввысь.

Кровь из запястья Олафа лилась так обильно, что казалось, он собирается отдать растению всё до последней капли.

- Олаф! – позвала Герда. – Не надо. Оно того не стоит. Я хочу, чтобы ты жил. И Николас хотел того же! Вспомни его, ну!

Олаф развернулся, забыв о дереве, и уставился на неё. Его лицо скрывала искусная маска с выпуклыми дорожками жил. Тёмная, цвет в полумраке разобрать не получалось. Он протянул к Герде ладонь и оставил кровавый след на её лице от щеки до щеки. Она пахло кисло и ржаво, как обычная.

- Что?.. – недоумевала Герда.

Олаф приложил палец к губам.