Ветер с запада

Они поднялись на высокий берег и зашагали по тропинке, серебрившейся инеем и кусавшей холодом ноги. Та привела их к каменной арке, похожей на арку над мостом Биворн, с такими же письменами, как выводила Майли.

- За ней Страна Незабытых, - прозвучали её мысли в голове Герды.

Красочные домики, благоуханные сады, безмятежно гуляющие по ним люди. Некоторые из них с любопытством заглядывали в арку, подмечая непрошенных гостей, но никто не останавливался. Никого не получалось узнать.

- Нам не сюда, - сказала Майли про себя и потащила Герду дальше.

Они всего лишь люди, не потомки Безликого, им путь на небеса заказан. Но Майли упорно продолжала идти вперёд. Герда ощутила внутреннюю дрожь и дёрнула подругу на себя. Они оказались на краю большой ямы. Внутри в лучах пробивавшегося сквозь туман солнца в зелёной воде кишели змеи.

- Шибальба, - мысленно передала Герда Майли. – Преисподняя для заблудших душ. Мы спускались в неё в Гундигарде. Там нас преследовали жуткие видения, ещё хуже, чем в Пещере истины.

Туда нельзя.

Они осторожно обошли яму. По пустоши Безмирья блуждать пришлось долго. Ничего, кроме каменного ложа и шахматной доски им не попадалось.

- Вспомни Николаса в деталях. Это должно помочь, - посоветовала Майли.

Герда жмурилась и перебирала в голове воспоминания, горькие и сладкие одновременно, но ни за одно не получалось уцепиться – они растворялись, как сны на бумаге. Одно удалось подхватить хотя бы взглядом, как белое пёрышко. Теперь Герда потянула Майли следом за ним.

Они вышли к железным воротам с сургучной печатью Компании «Норн» - три женщины, набирающие воды из источника.

Интересно, почему?

Герда принялась отдирать печать пальцами по кусочку. Медленно. Майли потянула за медное кольцо, чтобы отворить створку. Из щели дохнуло солоноватым морским бризом. Туман начал редеть.

Когда Герда открыла глаза, то обнаружила себя сидящей на белом песке. Сзади серо-красные скалы, поросшие соснами. Спереди океан накатывал на берег широкими мерными волнами.

Николас положил голову Герде на колени и дремал, пока прибой облизывал его голые ступни и мочил закатанные концы штанин.

Герда хотел спеть ему колыбельную, но от одной мысли грудь сдавливало, и становилось нечем дышать. Боясь потревожить Николаса кашлем, Герда сдержалась и принялась перебирать пряди его иссиня-чёрных волос. Его безмятежное лицо поражало гармоничностью черт, острых, будто высеченных в камне. Морщинки на высоком лбу – хотелось разгладить их пальцами.