Ветер с запада

А вот Майли сразу попыталась сбежать, но Герда вместе с подскочившей Дугавой потянули её за общий стол, где все, кроме Ждана, были ей рады и наперебой советовали, какие блюда взять на раздаче.

Вожык чах над тарелкой с овощами и рисом. Похоже, Эглаборг заставил его взять нормальный ужин. До этого он питался одними печеными яблоками и сладкими булками.

Герда набрала себе того же, чтобы Вожык не страдал в одиночестве и принялась за еду.

- Рад видеть вас в хорошем здравии, - сказал Эглаборг. – Надо сказать, мастер Николас переносил утрату куда хуже вас.

- Спасибо… - неловко ответила она. – Я стараюсь держаться.

Герда долго не могла сообразить, о чём речь, а потом вспомнила о погибшей невесте Николаса и помрачнела.

- Такие вещи не проходят бесследно. Обратитесь к целителям разума. В нашей лечебнице они помогают беженцам справиться с утратой родины, - аккуратно, но настойчиво предлагал Эглаборг. – Вы можете ходить туда вместе с госпожой Майли.

Та испуганно выпучила глаза и затрясла головой.

- Я занята подготовкой к празднику.

- Хорошо! Но обязательно сходите. Беженцы собираются по средам вечером, но к целителям разума можно обратиться лично в любое время дня или даже ночью, если почувствуете себя плохо, - не сдавался Эглаборг.

- Обязательно! Не переживайте за меня, - попыталась Герда успокоить всех, а не только целителя. – Скажите, лошадей вы тоже сюда перевезли? Харысая?

- Да… только в ночь, когда погиб Николас, он выбил дверь в деннике и сбежал.

- Потому что он улетел, - Герда в задумчивости потрогала губы пальцем. – Как тулпары – кони героев. Когда хозяева погибали, тулпары улетали следом за ними на Тихий берег.

- Это всего лишь сказка, - хмыкнул Ждан. – Но всё же давай после ужина сходим на конюшню.

Герда оживилась.

После ужина Майли отказалась оставаться с ними, ушёл и Эглаборг, объясняя, что слишком занят в лечебнице.

- Он, как всегда, слишком много работает, - посетовала Дугава. – Там наплыв больных. Целители теперь принимают неодарённых в качестве акта доброй воли.

- Подачки для бедных, - покривился Вожык, вспоминая свою жизнь в крохотном лапийском городке Фаскенхёгсдаале.

- Ах, если бы. Пускают-то далеко не всех.