Ветер с запада

- Да… Не слишком ли рано ты встала?

- Надоело отлёживаться в каюте и пропускать всё веселье, - неловко отшутилась Герда. – Жаль, что я с ней не познакомилась. Наверняка она замечательная.

- Да… - зачарованно отвечал он. – Ничего, в следующий раз обязательно…

Финист поднялся из камбуза и поравнялся с ними.

- Не обращай внимания. Он немного не в себе, - он покрутил пальцем у виска, но Ноэль даже не обратил внимания.

Корабль пришёл в движение. Ветер раздул паруса, и разрезая волны носом, судно поспешило к видневшемуся на горизонте проходу между скалами.

- Кассия дала вам мешки с ветрами? – спросила Герда.

- Чего? – удивился Финист.

- Легенда такая. В качестве благословения боги прятали все ветра, кроме попутного, в мешки и отдавали их морякам со строгим наказом не открывать, пока не достигнут берега. Но моряки не слушались и резали верёвки в надежде найти в мешках несметные сокровища. Разбушевавшиеся ветры гоняли их по семи морям, пока не бросали на скалы, обрывая жизни мореплавателей.

- Мы справимся и без этого. К тому же, сомневаюсь, что сыновьям иступленного неба понравилось бы сидеть в мешках до конца плавания.

- Да, Безликого в мешке не утаишь. Так что с ним? – Герда кивнула на Ноэля, который будто их не слушал. - Приворотное зелье?

- Если бы. Похоже, это всерьёз.

Финист помахал ладонью перед его лицом. Тот отмахнулся от неё, как от назойливого насекомого, но даже не обернулся к друзьям.

Седая дымка накрыла берег. Когда в ней исчезла даже тень Кассии, Ноэль всё же осадил Финиста.

- Чего зубы скалишь? Сам бы почаще о жене с дочкой вспоминал.

- Я видела Майли, когда тэму превратили меня в скелета. Ей было очень грустно. Мне даже показалось, что она собиралась утопиться вместе с дочерью и стать новой Плакальщицей. Твои слова в лавке её сильно задели, - припомнила Герда.

- Если так, то по приезду я позабочусь, чтобы ребёнка держали подальше от неё.

- Финист! – возмутился Ноэль. – Никто не заставлял тебя спать с ней и уж тем жениться!

- Это было нужно для поддержания репутации перед народом и твоим дедом.

- О, только не обвиняй во всём меня! – густые брови Ноэля сошлись над переносицей, а тёмные глаза метали молнии.

- И не думал. Просто не все, как ты, сохнут по одной несчастной женщине целую в… жизнь.

- Я верен своему слову. И ты тоже верен, хоть и строишься из себя бессердечного негодяя. Ты не понимаешь, от чего отказываешься и будешь жалеть, когда потеряешь их обеих.