Наследница империи. На крыльях мечты

На руках крохотные волоски встали дыбом от обилия чужеродной энергии в непосредственной близости от меня, но неприятных ощущений не возникло, поскольку леди Матильда действительно была лучшей в своём деле.

- Проверим? - подхватив ножницы, я попыталась клацнуть ими по краю платья, под дружный ошарашенный вздох женщин, схватившихся в ту же секунду кто за сердце, кто за голову из-за моей сумасбродной идеи.

К огромной радости проверку на прочность платье прошло замечательно, оставалось узнать насколько оно грязеотталкивающее.

- Великолепно, - восхитилась, глядя на искрящуюся белизной ткань, на которой не осталось ни следа. - Нянюшка, дорогая, за это бы надо доплатить уважаемой леди Матильде. Позаботься об этом, пожалуйста, - попросила я, наивно хлопая ресницами.

- Ой, не стоит, - замахала модистка руками, - я же от чистого сердца.

- Тем более такие искренние побуждения надо поощрять.

Охая и ахая, вознося хвалу небесам, а так же родителям, которые произвели на свет такое чудное дитя, то есть меня, пожилая леди вышла за дверь.

- Что бы ты ни задумала, милая, будь осторожнее, - прежде чем последовать примеру многоуважаемой дамы, произнесла тихо нянюшка, отчего сердце тревожно забилось в груди.

Вот же… Похоже, я где-то опять прокололась. Ну, или няня читает меня как открытую книгу, что тоже не хорошо.

Глава 3-1

Няня вышла, и я осталась наедине со своими мыслями. Дождавшись, когда в коридоре стихнут шаги, решительно подошла к двери и наложила на неё магическую защиту, позволявшую запереть так, чтобы никто кроме меня не смог сюда проникнуть извне. Сильного мага она вряд ли остановит, но слабому - будет не по зубам, уже проверено. Да и кто позволит себе взламывать дверь в покои принцессы? Разве что отец.

Подобную защиту я ставила редко, не желая привлекать излишнего внимания к моим занятиям с нашим старым придворным магом, которого я всеми правдами и неправдами убеждала, а порой и заставляла делиться со мной знаниями. И ведь получалось. А всё потому, что однажды застукала достопочтимого мастера в императорском винном погребе, где его в принципе не должно было быть.