Тать на ваши головы

То есть меня тщательно осмотрели, залечили, замотали и снова одели.

Впрочем, никаких комментариев от подземников не последовало, так что я перестала рефлексировать по поводу своего раскрытия, сосредоточившись на главном — выздоровлении. Организм решил, что с него хватит стресса, и впал в состояние желе. Мне даже рукой было шевельнуть утомительно.

Кормили нас три раза в день, принося еду в котелках — «Тать, ты будешь кашу с грибами или грибы с кашей?», вода обновлялась в бочонке, откуда мы ее черпали кружками.

Мой сосед умел не только болтать.

«Ты пей, пей», — приговаривал он, поднося кружку к моим пересохшим губам. Потом скакал на одной ноге — вторая была перебита стрелой, — неловко прижимая к себе простреленную руку, мочил тряпку, прикладывал к моей многострадальной голове, и я переставала задыхаться от боли.

«Потерпи, сейчас порошок добавлю, который угрюмец принес». И мне в губы тыкалась очередная кружка, от горечи сводило рот, но боль отступала, и я вырубалась, перестав наполнять пещеру стонами.

Угрюмцем Рольц прозвал того самого спасшего меня подземника. Он появлялся под вечер — по его приходу мы определяли то, что день уже подошел к концу. Выглядел подземник примечательно: с черными глазками-пуговками, широкой, короткой бородой, острым носом, бледной, как у вампира, до синевы кожей. Ростом с меня, но раза в два шире — под рубашкой на массивных плечах перекатывались мускулы, а кулаки напоминали кувалды.

На языке синих подземник говорил с превеликим трудом, так что наши встречи проходили в глубоком молчании.

— Ну как он сегодня? Лучше, да? Даже не стошнило, когда встал.

— Меня еще ни разу стошнило! — возмущалась я.

— Да ладно! — Полный снисхождения тон. — Ты каждый раз зеленеешь и дышишь часто, еще и смотришь в одну точку.

Внимательный какой... зараза. С другой стороны, какие тут еще развлечения, кроме соседа по палате? Хорошо еще, что повязку на груди мне не меняли, ограничиваясь перевязкой головы, а то было бы у Рольца настоящее развлечение.

— И когда нам можно будет уйти? — спросила с надеждой у подземника.

Рольц обидно захихикал.

Я знала, что мужчины не сдерживаются в присутствии своих, не стесняются грубых шуток, всяких там проверок и демонстраций, кто сильнее и круче, но испытать это все на себе... Короче, отхожее ведро я выливала на голову белому рыцарю раз десять... Мысленно.