Тать на ваши головы

Целитель до сих пор в себя не пришел, выложившись по полной. Кто на ногах остался — в патруле, остальные... — И он махнул рукой, отворачиваясь.

Дарье ощутил себя сволочью. Хотя нет... сволочью был зеленый. Вместо того чтобы спокойно дожидаться на подводе, улизнул. Его величество уже и указ приготовил о награждении спасителя отечества. Зеленый же, идиот, драпал от них так, словно они его убить собирались. По правде говоря, не только собирались, но и пытались, причем много раз. Такой ругани от посрамленных лучников — лучших, между прочим, — Дарье давно не слышал.

— И одного солдата было бы достаточно присмотреть за ним, — гораздо мягче укорил Грэйнера князь, который и сам потерял во вчерашней битве многих.

— Я отправил вам магического вестника, — возразил рыцарь, — это вы ее потеряли, не я!

— Ее? — решил, что ослышался, Дарье.

Белый вдруг смутился, отчаянно покраснел, и Дарье внезапно осознал, насколько тот молод. Просто потери минувшего дня разом состарили парня лет на десять.

— А что бы вы сделали, когда к вам притащили ночью зеленого, не знающего собственного языка? — Голубые глаза смотрели с вызовом, но все портил румянец, заливающий щеки.

— Ты, — Дарье отбросил в сторону этикет, — применил ментальный допрос?!

Значок менталиста на воротничке кителя он приметил сразу, а потому активировал соответствующий амулет.

— Я не углублялся. Остановился сразу, как только увидел смерть отступника.

Дарье прикрыл глаза, выругался и задал тот единственный вопрос, с которого стоило начинать разговор:

— Насколько плохим было ее состояние, когда вы погрузили ее на повозку?

И прочитал на побледневшем лице командира отряда белых всадников ответ, заставивший его выругаться повторно.

— Дай догадаюсь, ты попытался ее откачать сам, без целителя, но обнаружил, что перед тобой женщина, так?

Грэйнер с усилием кивнул.

— Это была очень странная личина, я не чувствовал никакой магии, такое ощущение, что ей просто надели мужское лицо, и если бы не замотанная грудь...

Он осекся, лицо сделалось пунцовым.

— Чистая сотня? — не смог скрыть пренебрежения Дарье. Он был наслышан о «святой» братии. Те принимали обет полной чистоты от плотских удовольствий.