Тать на ваши головы

— Прием окончен, — буркнула я с досадой — своих проблем с законом навалом. Одни только порушенные здания на солидный срок тянут.

На меня глянули со злостью и явным желанием вытащить стрелу из плеча и воткнуть мне в глаз.

Хм, проблема. Вылечу — может прилететь ответка от синих. Не вылечу... получу проблему прямо сейчас, если «проблема» выживет, конечно. Хотя такие, как правило, выживают.

Вздохнула — мне бы третий вариант, где я начальник отдела и мужиков со стрелой в плече лишь по телевизору видела.

— И как вас угораздило? — спросила раздраженно, выкладывая чистое полотенце на стол и ставя чайник на плиту.

Но мужик неожиданно ответил:

— На охоте столкнулся кое с кем.

Хм.

— Повезло, шахрские выродки обычно не промахиваются.

Даже так. И где же он «охотился», если по нему стрелять начали? И почему не обратился к врачам? Видать, не все так просто с этой охотой.

— И часто эти выродки тут промышляют? — спросила, раздумывая над тем, чем мне кончик стрелы обломать, чтобы древко вытащить.

А ведь мы с бабулей по лесам, считай, каждый день ходили... И я почувствовала себя дичью.

— Только когда разведку перед боем проводят, — нехорошо так усмехнулся раненый, и я замерла.

Разведку? Перед боем?

Твою же...

— Я правильно понимаю, они собираются напасть на Город? И нападать будут не только те, кто умеет стрелять из луков?

Мужчина глянул потрясенно.

— Что вы здесь делаете, госпожа? — Выразительный взгляд по сторонам. — Если у вас проблема с семьей, от жениха там сбежали, я могу помочь.

Ух ты. Меня за благородную приняли. Вот что значит высшее образование! Я прям загордилась. Ну и стандартно — если у женщины проблемы, они обязательно или от упрямства, или от любви. Иного не дано.

— И вам по-любому под защиту стен надо. Если твари сюда доберутся, никого в живых не оставят.

Я содрогнулась, представив себе пиршество победителей в побежденном городе.

— Через сколько они будут здесь? — уточнила, мысленно планируя земляные работы по выкапыванию схрона. Ну а что? Территория позволяет.

Мужчина пожал плечами, поморщился от прострелившей боли, с опаской покосился на нож в моих руках.

— Это... — сглотнул, — обломать же можно.

Кому можно, а кому нет. У меня пальцы на обламывание стрел не заточены.