Тать на ваши головы

Да какое в порядке, когда внутри все горит от досады?! Знала ведь, что белым доверять нельзя. Впрочем, и синим с зелеными тоже. Я себя прям ощущаю безумным художником, который пытается избежать созданного им мира цветных теней.

Желание попроситься жить к подземникам пришлось отбросить. Неплохой, конечно, вариант, но без солнца я жить не смогу. Да и у них не все спокойно, раз на женщин с детьми нападают.

— Временные трудности, — отказалась я от заботы подземника.

Тот неодобрительно покачал головой:

— Я бы посоветовал вам в будущем с этими трудностями не встречаться, Тать.

Знал бы он, что таких трудностей у меня три четверти Города.

— Идемте, Тать, нас ждут, — поторопил он меня, не дождавшись благодарности за совет.

По дороге выяснилось, что пациент жив и приходит в себя, а моего переводчика зовут Ашхац, и исполняет он роль торгового посредника между сородичами и Городом. Отсюда и отличное знание четырех языков пришельцев, а еще возможность, не вызывая подозрений, бывать в Городе и заниматься поиском детей.

Город подземных жителей вырастал постепенно. Не сразу я обратила внимание, что мы идем не просто по проходу, а по улице, за стенами которой упрятаны складские помещения. Потом стали встречаться и жилые. В стенах попадались солидные двери из досок, под которыми на каменном полу лежали веселые коврики, в оконных проемах радовали взгляд цветные занавески, а к светящемуся мху добавились всевозможные фонарики: от маленьких — гирляндой, до крупных, в половину моего роста.

Я, задрав голову, обозревала темноту, в которой подсвеченными фонарями угадывались силуэты мостов. Город впечатлял. Здесь даже деревья были — каменные, очень реалистичные, покрытые разноцветным мхом. А еще тут вкусно пахло едой, дымом и чем-то цветочным.

— Прошу, Тать. — Меня вежливо взяли под руку и повели к выставленным на крошечной площади стульям и столикам. Сиденья были каменные, покрытые для удобства вязаными ковриками.

— Вам надо восстановить силы.

Передо мной поставили дымящуюся плошку с супом, положили солидных размеров лепешку, принесли кружку с каким-то отваром. Ашхац сел напротив, и перед ним женщина тоже поставила еду.