Потерянная ведьма

Она ступит на свой путь, когда ей исполнится тридцать лет. В это время она постигнет тайны, которые недоступны другим. Сумеет понять свою судьбу и разгадает загадку о том, что происходит с нашим миром. Ее миссия будет окутана тайной, скрытой от всех. В ее руках будет судьба нашего мира, и лишь Тот, кто забыт, сможет отыскать ее, истинный король, и через их союз будущее станет ясным. Она выберет его из тысячи и установит с ним связь через ребенка.»

— Ты всегда носишь такое с собой? — насмешливо заметил Альбус, обращаясь к Рыбке.

— Я считаю, что Потерянная ведьма все-таки даровала нашему миру свою силу! Она выполнила свое обещание, — прервала всех я, прося тишины.

Я стояла, как вкопанная, пытаясь сложить все части пазла в своей голове. Мысль о том, что пророчество указывает на нашу вину перед ведьмой, от кого оно скрыто, и кто принесет конец или спасение нашему миру, наконец полностью сформировалась.

— В пророчестве говорится, что мы виноваты перед ней и только она сможет разобраться, что стало с ее даром.

— Я читала это много раз и меня тоже всегда тревожила фраза «пусть будет милосердна к нам! Ведь ее сердце будет переполнено болью и обидой.». Значит, наше изгнание было несправедливо, — рассуждала Лиза.

— Да, и она должна понять, кто устроил заговор против нее и похитил ее дар, — заключил Альбус.

— И еще говорится, что она будет скрыта от всех в этот раз. Это про меня! — неожиданно воскликнула Рыбка.

Все взгляды устремились в мою сторону.

— А я тут причем? — удивилась я.

— Тебе тридцать лет, ты носишь амулет, созданный по заказу Лухарис, — подытожил Альбус, почесывая подбородок.

— Это действительно странно, — проговорила я, немного заикаясь. — Проблема в том, что я не в курсе. У меня нет никаких даров, я ничем не выделяюсь, нет воспоминаний и злобы на мир Арахус. Ни-че-го!

— Пророчество указывает на то, что ты должна обрести свои воспоминания, и тебе в этом поможет истинный король, — напомнила Лиза.

— Ладно, — сказала я, все еще обдумывая. — Это слишком странно. Нам нужно все как следует обдумать. Пойдем в деревню, перекусим и устроимся на ночлег, уже слишком поздно.

Мы неспешно подошли к воротам деревни и стали ожидать, когда появятся местные представители, так как проход был закрыт. Минут через десять к нам выпорхнул охранник в зеленом кафтане с буквой «Г» на груди.

— Стойте! Куда направляетесь? — спросил он, наставив на нас ружье.