Потерянная ведьма

Не то, что раньше, даже за стол переговоров не приглашали. Ты делился тем, как твоя секретарша строит тебе глазки, и мы смеялись над этим вместе. Я не ревновала, я верила тебе и поддерживала всегда! Я приняла этот формат общения, хотя мне тебя не хватало, и смирилась с тем, что ты отдалился. Считая, что не стоит жаловаться на отсутствие общения, чтобы не мешать тебе завоевывать мир. А ты с легкостью все это перечеркнул и предал меня! Ради кого? Кривой и косой секретарши с накаченными губами? Ты сказал мне, что тебе стало вдруг одиноко! Одиноко?! Это я была одна всю жизнь с тобой! Но разве это сейчас важно? Я заперла себя в клетку и глубоко утопила свои чувства боли о том, что сделала.

Уходя, ты освободил меня от оков обещаний, которые я тебе дала. Я свободна!»

Слезы катились по моим щекам, создавая ощущение, что я тону в собственном горе. Я не могла больше сдерживать эмоции. Вспомнила все те моменты, когда пыталась спасти наши отношения, когда надеялась, что всё изменится. И вот теперь, когда всё кончилось, я чувствовала только пустоту.

Прошло несколько минут, но мне казалось, что это вечность. Я медленно поднялась с пола, чувствуя, как слабость сковывает мое тело. Надо было что-то делать, но я не знала, что именно. Голова была пуста, а сердце болело.

Я дошла до совей комнаты, подошла к окну и посмотрела наружу. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. И, возможно, мне тоже нужно было научиться жить заново, без него. Внезапно я почувствовала лёгкое облегчение. Может быть, это был первый шаг к свободе, к новой жизни.

— Всё, что ни делается, — всё к лучшему, — прошептала я.

Вытерла слезы и, собрав всю свою волю, пошла в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. А после отправилась спать.

Утром, пройдя по пустой квартире и не найдя мужа, пошла к сыну в комнату. Мой маленький ангел даже не догадывался, что его папа с легкостью променял его на жизнь без него. Его отец добровольно лишил себя возможности видеть переживания своего сына, радость, слезы, первую влюбленность и успехи, которые будут его окружать каждый день.

Раз в месяц, возможно, сводя его в кино, он увидит блеск в его глазах и спросит: «Как дела, сынок?». И услышит монотонный ответ: «Нормально». На этом их разговор закончится, и они станут чужими друг для друга. Нет больше связующего звена между ними. Те мгновения, которые их соединяли: каждое утро, когда они вместе готовили завтрак, или когда он укладывал его спать, крепко обнимая и шепча: «Как же я тебя люблю, сынок!».