Шаманка-2. Жена слепого мага

Но как? Будь Линней на его месте, даже без любви, по чистому расчёту, не смог бы отказаться от такой женщины.

— Женщины, — выдохнул боевой маг.

Догадка прошила сознание насквозь. Мерзкий способ. Со всех сторон нечестный и некрасивый, но куда деваться? В самых крайних случаях им не гнушались пользоваться. Ксанир Делири так отвоевал у соперника свою Иллаю. Не совсем так, конечно, как собирался Линней, но направление мыслей совпадало.

— Краст, — позвал он своего заместителя, доставая зеркало. — За старшего сегодня, я на задании.

— Понял, командир.

Попросить, чтобы боевики клана стояли поблизости и прикрывали его? Нет, обойдётся. Если есть страх не справиться с Франко в одиночку, то не стоит вообще к нему идти. А Линней уже распихивал по карманам накопители, щиты-отражатели и другие артефакты из своих запасов. Ничем не побрезговал. Верил бы в амулеты на удачу — повесил бы их на шею. Чёрному уровню старшего Гвидичи слепота не помеха. Всё, на что можно надеяться — полный дом прислуги и София в одной из комнат.

Портал открылся на заднем дворе особняка. Десяток шагов по дорожке до крыльца Линней сделал, настраиваясь на битву. Не прекратил дышать и концентрироваться, даже когда слуга открыл дверь и повёл в гостиную. Хозяин согласился принять гостя.

— Тёмных ночей, лин Гвидичи.

— Чем обязан?

Слепца проводил до кресла его помощник. Линней переглянулся с Анри и молча поприветствовал бывшего подчинённого.

— Поговорить хотел. О госпоже Софии.

По скупой реакции Франко стало понятно, что Линнея ждали. Всего-то губы скривились и больше ничего.

— Анри, ты свободен. Вечерний чай можешь не подавать.

Помощник смерил обоих благородных линов долгим взглядом. Наверняка много чего хотел сказать, но статус не позволял. Линней вытянул спину, мысленно поторапливая Анри, чтобы уходил быстрее.

— Полагаю, говорить особо не о чём. — Слепец провёл рукой по волосам, маскируя едва заметные движения пальцев. Заклинания “подвешивал”. — Госпожа София свой выбор сделала. О помолвке мы объявим уже послезавтра.

И тишина. Снисходительная тишина безоговорочного победителя. Ни оскорблений, ни злорадства. Но Линней кожей чувствовал, что выдержка старшего Гвидичи трещала по швам.