Шаманка-2. Жена слепого мага

Успела почувствовать поцелуй на тыльной стороне ладони и уснула. Мягко так, спокойно.

***

Встретили нас неласково. Дедушка умер тридцать лет назад, не пережил первую же зиму. Место вождя занял его друг. У друга свои сыновья, внуки.

— Прогнать бы вас, но знаю, что не можете уйти. Оставайтесь. Юрту на холме ставьте, подальше от нас.

Дарга злился, поджимал губы. Воин-шаман, сын вождя.

— Нас казнят на совете племени, — шепнул мне, поворачивая коня. — Обманут, что так сказали духи. Я видел их шамана, он слаб.

Сделает, как велит Дэгай. Защитит его власть.

Но слишком плохо он думал о шамане. Наговаривал на него. Духи вели нас. Боги одни на всех.

— Вы — новое племя, — объявил Дэгай. — Ты, Дарга, вождь, твоя жена шаман. Нам разрешили с вами торговать.

Юрту оставили в покое. На коней в богатой сбруе и на домашний скарб перестали заглядываться. Думать, как забрать себе.

— Дэгай хитёр, — сказала я. — Он уверен, что мы тоже не переживём зиму.

А пока стояло лето. Ребёнок рос. Я гладила живот и пела ему песни.

Дарга торговался. Нашёл другие племена, не похожие на нас. У тех людей была смуглая кожа и глаза, будто щели на лице. Вождь моего племени менял оружие на припасы.

— Смотри! — закричал он, врываясь в юрту. Что-то белое и прохладное бухнулось на колени. — Смотри, Ахиль. Жидкая, как вода, и блестит, как золото.

Рубашка. Из шёлка. Такая же иноземная, как я. Чужая. О, мы понравились друг другу. Я расшила её красной шерстяной нитью. Защитила от злых духов и себя, и ребёнка.

Не помогло. Живот болел, дитя не шевелилось.

— Дарга! — кричала я, надышавшись дыма. Звала мужа. — Дарга.

“Тебе нужен щит, — твердили духи. — Шаманский щит. Линней”.

***

Я проснулась, когда за окном светило солнце. Пусто было в комнате, тихо, пахло травами. Линней сидел в кресле. В одной белой рубашке и тёмных штанах.

— Ясного неба, София.

“Шавасана” не изменилась. Я кое-как поднялась на локтях и потянулась к кувшину.

— Пить.

— Сейчас, подожди.

Голова закружилась.

Линней тут же оказался рядом. Я не чувствовала его объятий: обмякшее тело кололи тысячи иголок. Но слышала, как плескалась вода.

— Пей.

Травяной чай заваривала Бояна, наверное. После трёх глотков я вернулась из полуобморочного состояния. Даже мысли какие-то появились в голове.

— А где Франко?

— Не знаю, — Линней устраивал меня на кровати сидя, подкладывая подушки под спину. Смотрел ласково. Да что там ласково? Такой счастливый был, что глаза светились.