Со смертью заодно

До меня доходят разнообразные неприятные слухи, поговаривают, что отец собирается продать фабрику. Я не придал бы болтовне никакого значения, но недавно встретил знакомого банкира, ведущего счета нашей семьи, он сказал, что отец снимает со счетов немалые суммы. Плюс письма матери, она не из тех жен, что жалуются на мужей, но я умею читать между строк, так вот, дело плохо. Он сторониться всех, практически постоянно просиживает во флигеле, стоящем в отдалении от дома на территории усадьбы. Оборвал и без того не слишком многочисленные деловые связи.

Меня все это тревожит, понимаю, что фактов маловато, но приходилось работать и с меньшим. Кстати, сегодня вечером сестра моего отца, весьма экзальтированная особа, обещала провести спиритический сеанс. Нас ждет незабываемый вечер.

— Спиритический сеанс? Серьезно? Она хороший медиум?

— Ну, это вряд ли. Скорее очередное увлечение, скучающей дамы, без намека на дар. Но это отличная возможность понаблюдать и за мошенником, и за остальными.

Я конечно, не могу этого утверждать, и все же мне кажется провернуть аферу и достоверно разыграть хоть и дальнего, но все же родственника без помощи сложно.

— Думаете, ему помогает кто-то?

— Пока это просто одно из предположений, самое очевидное. Есть и другие возможности для сбора подобной информации, но они более кропотливые и занимают уйму времени.

В кухне воцарилась тишина, я нервно поерзала на стуле. Признаваться брату и Дмитрию в том, что я нарушила данное им обоим обещание не соваться к озеру, было нелегко, но уж что сделано, то сделано.

— У меня тоже есть, что вам рассказать и показать…

Я откашлялась и вытащила из кармана зеркало, положила его на стол, парни недоуменно на него уставились. Марк с подозрением перевел взгляд на меня.

— Где ты его нашла?

— У озера на берегу, — коротко ответила, старательно отводя глаза.

Дмитрий, казалось, не удивился моему признанию, взял зеркало, повертел его в руках, вещицу окутало магическим дымом, и, легонько надавив на кнопку сбоку, открыл.

Листок с рисунком выпал на столешницу. Он отставил зеркало, развернул рисунок и посерьезнел. Глаза стали холодными, лицо окаменело.

— Это ваш отец? — тихо спросила я, он сухо кивнул.

— Только лет на десять моложе. Странный фон у зеркала. Ничего подобного до сих пор не встречал. Ни единого отпечатка ауры человека, только вода.

Марк взял в руки зеркало и внимательно его осмотрел со всех сторон, я спросила у Дмитрия.