Со смертью заодно

В вечерних сгущающихся сумерках полет окруженного едва заметной магической дымкой тёмного предмета смотрелся эффектно.

— В городском доме есть полезный артефакт как раз для транспортировки магических и предположительно опасных вещей. Мне уже не раз доводилось применять его по прямому назначению, вот и сегодня пригодится. Постарайся не пользоваться магией, пока штуковина не в артефакте, только в самом крайнем случае — лучше перестраховаться! Лампу прихвачу из прихожей, — Дмитрий шагнул к выходу.

— Конечно, без проблем. И много у тебя таких полезных артефактов? — уточнила я со смешком.

— Достаточное количество, — покаялся сыщик. — Я ведь не обязан сдавать полицейским все свои находки! Но это останется между нами! — он приложил палец к губам, в темных глазах плясали отражения отблесков свечного огня.

— Ну конечно, обещаю, так оно и будет! Я полностью разделяю твоё убеждение, — шутливо заверила я его.

— И кстати, настой Кемета со стола прихвати, полезная вещь для ночных изысканий, предрекаю, что скоро мы все начнём валиться с ног.

Старательно игнорируя собственное взвинченное состояние, которое стало второй моей натурой в этом деле, сунула в карман склянку, натянула на голову капюшон, шапка так и осталась лежать, позабытая, в траве у крыльца дома Марфы Михайловны.

— Давай поднимемся на второй этаж, осмотрим девушку, я так и не успела этого сделать, появилась София, и я провалилась в иной мир.

— Да, а я проверю защиту! Когда мы вернемся, неизвестно!

Я прихватила со стола свечу, Дмитрий пропустил меня вперед, снял лампу с крюка на стене и начал подниматься следом за мной. Под его шагами ступени лестницы скрипели на все лады. Я сказала негромко:

— Перед тем, как я увидела призрак Софии, мне показалось… в облике девушки что-то было неправильно… — я поднялась на второй этаж и толкнула дверь в спальню.

Дмитрий шёл следом с отставанием в несколько ступеней. По пути он зажег фитиль в керосиновой лампе не магией, что меня после его предупреждения не удивило, а обычными спичками. За ним в воздухе парила штуковина, а я сломала всю голову, все никак не могла вспомнить, что же меня насторожило во внешности девушки. Но воспоминание в руки не давалось, оно ловко ускользало, теряясь в последующих событиях.