Со смертью заодно

— Даша, ты очень бледная, едва на ногах стоишь, — прихрамывая, ко мне подошёл Дмитрий, но его прервал Луговой, он отряхнул изгвазданную одежду и сунул светограф в карман.

— Так, основное я понял, но мне пора показаться в участке, иначе сюда скоро примчится весь околоток, любопытство — страшная вещь, — устало вздохнул Луговой. — Передам запись…

— Марфа Михайловна… — начал было Дмитрий.

— Постараюсь сделать все, что будет в моих силах, чтобы ее отпустили вместе с мужем. Запишем показания, но от меня мало что зависит, как начальство решит местное.

У дома пусть ещё покрутятся полицейские, мало ли что! Вы тут только не задерживайтесь.

Он помахал нам рукой и вышел из дома, Дмитрий магией запечатал выбитую входную дверь, мы переглянулись. Кемет подхватил под руку Марка и жестом фокусника извлёк сферу, словно из воздуха.

Пространство коридора заволокло чёрным дымом, рассеялся он быстро, а мы обнаружили, что стоим на кухне лесного домика. У печи, шелестя кипой бумаг в руках, сидел на стуле муж Софии — Константин Кирьянович.

Круглые очки сползли на кончик носа, он взглянул на нас поверх оправы.

— Духи лесные, я плохо переношу такие перемещения, — Марк едва удержался на ногах.

— Перемещение не главная проблема, привыкай, потеря магии сказывается на организме человека как болезнь, резерв восстановится, полегчает! — объяснил Кемет, он и Дмитрий подхватили брата и усадили за стол, тот недоуменно хлопал глазами, и никак не мог взять в толк, о каком даре идет речь, я признаться, тоже. — Он пытался восстать, колдун не так прост, судя по его силе, это был один из выживших тёмных магов древнего ковена.

— Но уничтожил ты его быстро! — оставив попытки осознать ошеломительные новости, выдохнул Марк.

— Его уничтожило собственное заклятие, а в доме мы все постарались, Дарья увеличила твою защиту, Дмитрий — спец по заклятию разрушения, — Кемет потер лоб.

У меня перед глазами плыли круги, я молча присела на подоконник, спину пригревало тепло полуденного солнца, я крепко зажмурилась, постепенно кружение улетучилось.

Я услышала скрип дверцы кухонного буфета, приоткрыла глаза. Кемет вытащил из буфета кружки, сбегал на второй этаж и вернулся со знакомой бутылью с бодрящей настойкой в руках. Разлил по кружкам и раздал всем присутствующим. Дмитрий понимающе ухмыльнулся, а я даже обрадовалась, чувствовать себя тряпичной куклой надоело до невозможности. Мы одновременно сделали по глотку и закашлялись, но сборище умертвий напоминать перестали.