Со смертью заодно

Прости меня за столь смущающую подробность, родной мой племянник, но ты спас меня от очередного испорченного вечера. Я скоро лопну, так много приходиться есть за ежедневными посиделками, чтобы увернуться от участия в нуднейших разговорах. Ох, я точно прибавлю в такой нервной обстановке пару килограмм, а до праздника еще не дожили. Зато есть и положительные стороны, я довязала тебе шарф и рукавицы, но этого ты не слышал, и вдоволь наболталась со своей подругой. Конечно, очень мило со стороны моего черствого брата позволить позвать ее с мужем сюда, но хочу сказать, все эти дни, а мы приехали три дня назад, он практически не выходит из флигеля.

Она закрыла дверь, ежась от сырости, растрепанные волосы, выбившиеся из косы, обрамляли ее обычно приветливое лицо, сейчас, впрочем, оно выражало лишь крайнюю степень досады.

— Катенька, дай Дмитрию раздеться и войти в родной дом, что это он все у порога мнется. Позже ему пожалуешься на всех непременно.

По лестнице вниз спустилась старинная подруга моей тети, Роза Павловна Юрьева: пухленькая, невысокого роста, в темно-бордовом платье, накинутая на плечи вязаная шаль, темные волосы с проседью собраны в пучок.

— Замерзший и промокший, вешай скорее плащ и поднимайся в свою комнату, экономка ее уже приготовила, я попрошу принести тебе чай.

— Благодарю вас, дорогая Роза Павловна, вы меня спасли от холода и голода.

— Нет, — отрицательно покачала головой тетя, всплеснув худыми руками. — Лишь я, Роза с Михаилом, сестрица твоего отца с мужем и невесть откуда взявшийся дальний родственничек со стороны Василия, на вид — прожженный аферист. Я бы подобных личностей и на порог не пустила бы. Остальные обещали прибыть завтра. Надеюсь, они доплывут

— Вот как? Чрезвычайно любопытно на этого родственника взглянуть. Екатерина Ивановна, вы редко ошибаетесь в людях, — я приложил ладонь к сердцу, она смущенно зарделась и улыбнулся.

Поднялся на второй этаж, провожаемый сочувственно-польщенными взглядами обеих дам.

Оглянувшись на полпути, заметил приоткрытую дверь в кабинет отца, как оказалось, ради приезда непутевого сына затворник покинул флигель, но видеть его мне прямо сию минуту совершенно не хотелось. Устал с дороги, да и рана снова принялась ныть, а общение с отцом требовало собранности и хладнокровия.