Со смертью заодно

Мы с Кеметом рухнули на мостовую пустынного тупика у задней двери трактира, я рывком вскочил, поднял на ноги Кемета. Послышались быстрые шаги, мы отшатнулись, скрывшись в затененном углу под навесом крытой медью крыши, позеленевшей от времени. Дарьи с нами не было, пытаясь задушить нарастающую панику, я замер. Грохнула о стену дверь, мимо нас пронёсся вернувшийся в сознание трактирщик, видимо, он воспользовался тьмой и удрал от амбалов. С улицы раздался полицейский свисток, затравленно оглядываясь назад, он припустил к подворотне, из трактира же доносились крики и грохот.

— Где Дарья? — прорычал я, схватив Кемета за воротник.

— У безопасной посудной лавки — вспомнил, что у меня в норе посуды нормальной нет, вот и отправил… не из мензурок же кофе пить, — прохрипел он. — Ты меня задушишь!

— Записку ей отправь! — я отпустил его, выудил из кармана пальто клок бумаги и огрызок карандаша, быстро начертил несколько слов и сунул записку Кемету, он подкинул её в воздух, и бумага, вспыхнув, исчезла.

— Я знаю! — все с тем же равнодушием, выводящим из себя, заявил он.

— Что ты знаешь? — процедил я сквозь зубы.

— Кто тебя заказал убить!

— По пути расскажешь! Пойдём, раз уж все так сложилось, необходимо проследить за трактирщиком, выяснить, что здесь происходит, быстро он очухался, а приложился от души. Хорошо, что Дарья в безопасности.

Кемет скривился, но, бурча себе под нос, поплелся следом. Он ненавидел деятельное участие в чем бы то ни было, если это не касалось его алхимических экспериментов, но увильнуть, как ни странно, не попытался.

— Ты что-то хотел рассказать?

— Я передумал, думаю, ты и так все узнаешь, не хочу быть вестником паршивых новостей.

— Ты, конечно, гад, — бросил я устало.

Настроение стало под стать самочувствию, рана ныла не переставая, меня начал бить озноб. Мысли едва ворочались в черепной коробке, но даже в таком состоянии я обдумал все, что услышал. И понимал в глубине души, кого обсуждали старуха и трактирщик, и что за деньги пропали, а это значит, что о своем отце я практически ничего не знал, а поганые новости только начинаются.

— Мне уже столько раз об этом говорили, я запомнил! Я иду с тобой, не узнаешь, расскажу, обещаю! И помогу разгромить эту демонову лавку, а ее хозяина превратить в слизняка, давно руки чешутся! — заверил меня Кемет.

— Верю, слово ты обычно держишь!

Я только рукой махнул, спорить с этим упертым, чокнутым мизантропом — себе дороже, и слов он на ветер не бросал.