Со смертью заодно

В палисаднике перед домом росло несколько чахлых кустов с облетевшими листьями. Ветер гонял их по истоптанной дорожке, заметая внутрь здания. Дом будто вымер, жильцов видно не было, хотя вокруг торговых лавок народ курсировал бойко.

— Подыграй мне! — донесся до моего слуха едва слышный шёпот Дмитрия.

Он ссутулился, даже стал меньше ростом, ноги его подкосились, он споткнулся и, зло выругавшись, привалился к невысокому забору. Я немного растерялась, но все же собралась, включилась в игру, приобняла его и, изобразив раздраженную усталость, забормотала, от души надеясь, что выгляжу естественно:

— Давай же, ну что ты повис-то на заборе? Осталось дойти всего ничего! Двигай ногами, хватит уже спотыкаться на каждом шагу, эй! Нам еще жилье найти надо, не спать же под кустом! Ну же, слышишь, да двигай же.

Дмитрий, навалившись на меня, что-то невнятно промычал и ткнул пальцем в дом, он в роль вжился настолько превосходно, что я едва устояла под его весом и на самом деле разозлилась с полуоборота, прорычав сквозь зубы очень натурально:

— Ох, что ж ты так напился! Слышь ты, окаянный, мы почти дошли, но на себе же я тебя, лося тяжеленного, не дотащу.

Топай сам, паршивец!

Напарник собрался, кое-как принял вертикальное положение и зашаркал к входу, едва не снеся с петель хлипкую калитку. После чего пытался покорить первую ступеньку крыльца, но она коварно уворачивалась от его ноги, дважды чуть не распластавшись на земле, он махнул рукой, уселся на ступеньку и замер, перестав реагировать на внешние раздражители.

Оставила его сидеть у крыльца, поднялась по лестнице и вчиталась в объявление: квартиры не сдаются!

— Куда это вас понесло? — каркнул хриплый голос за нашими спинами.

Сделав крутой разворот, я взглянула на обладательницу голоса. Возле калитки обнаружилась впечатляющая старушенция, недобро сверлившая нас взглядом. Седые растрепанные волосы, нос крючком, тонкие губы, выцветшие голубые глаза, тёмное платье, вязаная шаль на плечах.

— Не сдаются комнаты, слышите, закрыто! Проваливайте, да поживее! Вон! Вон!

Дмитрий отмер и проникновенно взглянул на старушенцию, но и слова проронить не успел, дверь в дом с силой грохнулась о стену, листок бумаги оторвался и плавно опустился на дорожку, приземлившись возле куста.

На ступени вылетел худющий молодой парень: длинное лицо, белые брови и ресницы, светло-голубые глаза, на голове растянутая вязаная шапка, куртка размера на три больше, чем необходимо, и объемная рваная сумка через плечо.