Под защитой зверя

– Все, случившееся вчера, не было сном, ты со своими коллегами зря сунулась в этот лес, он проклят, зачарован, заколдован. Назови, как хочешь, суть не изменится.

– И в чем же его проклятие? В том, что мы не можем выйти, да? – спросила, завороженно смотря на него.

– Да. Мы заложники этого места, – он пожал плечами. – Я привык жить один, но тебя не прогоню, ты под моей защитой. Раз уж я отвоевал тебя вчера у отступников, то не брошу. Слово Рейхарда Серого.

– Эм, спасибо, – растерянно пролепетала я. – И приятно познакомиться, я Фрея Аддингтон, человек.

Зачем–то добавила я, хотя двуликий наверняка мог сам определить при одном взгляде на меня или вернее при одном нюхе, что я отношусь к обычным людям.

– А–хах, ты забавная, – хохотнул Рейхард. – Ну давай, задавай свои вопросы, я же вижу, как тебя распирает.

– Как ты так долго здесь живешь один среди них? Как ты их назвал, отступники? Дом у тебя такой добротный, откуда? Почему они такие? И, – я на миг замялась, задавать последний вопрос было страшнее всего, – что стало с моими коллегами?

Рейхард ответил не сразу, словно продумывая, что лучше мне сказать, он тщательно дожевал завтрак, промокнул рот салфеткой, и лишь потом заговорил.

– Лес не всегда был заколдован, когда–то здесь не было никакой аномалии, тогда я и поселился в этом доме, стремясь к уединению. Твои коллеги, как и остальные похищенные, скорее всего живы.

– Постой, – невежливо перебила его, – но ведь эти самые монстры–отступники могут выходить! По крайней мере, на границе леса они появлялись, по словам очевидцев.

– Да, они могут, я нет, хотя и являюсь зверем рангом повыше, чем эти озлобленные твари. Ты тоже вчера не смогла.

– Но почему? Что здесь происходит?

– Ох, придется поведать тебе все с начала. Я ужасно не люблю пускаться в объяснения, но раз уж я теперь за тебя в ответе, ты имеешь право знать.

И Рейхард начал свой подробный рассказ.

Когда–то он добровольно оставил клан и ушел жить отшельником в этот лес.

Жил, значит, здесь Рейхард долгое время жил, его не смущало одиночество, оно ему, наоборот, нравилось. Он все больше роднился с природой, стал ощущать себя скорее чистым зверем, нежели двуликим оборотнем.

И неизвестно, что было бы дальше, но в этом году в лесу появился еще один житель.