История одной нежити

Да, что же это такое? Неужели во мне погибло все человеческое? Сквозь эти размышления до меня доносился рассказ старухи:

- Я травницей была всегда. Раньше только на лето за сырьем уходила, а как одна осталась, так и переселилась в горы. Мой-то дом в селе и так старый был. Муж, как раз перед болезнью, хотел новый строить, да не успел. Уж я его лечила, мага-лекаря приглашала, ничего не помогло. Видно богу так было угодно. А тут тихо, спокойно. Заготовлю травки, высушу одни, из других настойки сделаю, третьи изотру в порошки, чайные травяные сборы делаю, продаю потом на ярмарке в селе.

Без денежки не остаюсь. На хлеб хватает. Тем и живу.

Она еще что-то говорила, но я уже не слушала, так как сосредоточилась на ходьбе, ноги отказывались шагать.

- Идем, милая, идем. Уже совсем близко, вон за тем поворотом и мои хоромы, - донеслись до меня уговоры бабы Наты, а я сидела на тропинке и не могла встать, в ушах стоял звон, мучила жажда. Но я поняла, что я снова приняла облик человека. Видимо, повлиял успокаивающий голос женщины.

Старушка оставила свои травы, подхватила меня под локоть, а в другую руку всунула свой посох:

- Давай-ка, обопрись на меня и посошок, поднимайся. Мне ж тебя не отнести, спина и так согнута, а ты ножками, ножками передвигай…

Так уговаривая меня, мы дошли до…землянки. Или это была вросшая в землю избушка? Из земли торчало несколько бревен сруба с узким окном, дверь была занижена так, что войти можно, если только согнувшись пополам. Из крыши торчала труба, говоря о том, что есть очаг или печь.

Действительно…хоромы. Словно угадав мои мысли, Ната пояснила:

- Ты не смотри, что снаружи, а внутри просторно и тепло, сухо. Камин хорошо сложен, не дымит. Сейчас воды нагреем, чайку горячего выпьем, да и тебя умоем, вон вся чумазая, да в коростах. Отдохнем.

Оказалось, что к двери надо спуститься на несколько ступенек вниз, а дверной проем как раз в рост человека, нагибаться не пришлось. Внутри и правда было просторно, раз в десять больше от того, что я увидела снаружи. Стены были из бревен, выкрашены в белый цвет.

А на них развешены многочисленные пучки сохнувших трав, от чего запах был как на лугу в солнечный день. У окна стоял стол со ступками и склянками. Вдоль стен стояли сундуки и короба. Центр комнаты занимал выложенный камнями очаг, над которым был купол вытяжки из жести. В очаге стояла тренога для котла, а рядом – запас дров.

Потолок тоже не нависал над самой головой, не давил. На балках лежали доски, тоже белые, не закоптившиеся.