История одной нежити

После пяти минут действия на пострадавшего он приводит к полному разрушению личности. Она спасла напарника, но сама не получила помощи. Сейчас она под действием снотворного, но когда очнется, не вспомнит ни своего имени, ни кто она, ни кто вы. Теперь она может вести только жизнь дикого животного, а если принять во внимание её расу, то это очень опасное хищное животное. Можно даже сказать, что это нежить.

Кто это говорит? Это обо мне? Но я ведь помню кто я. Я…Я… Кто я? Неужели то, что сказано, это правда, и я потеряла разум! Нет! Я ведь понимаю, что говорят тут, понимаю каждое слово.

Ларкус? Я слышала это имя… Столько мыслей накатило на меня, что они вызвали тошноту и боль в голове. И опять туман накрыл меня.

- Лер Марк, вы как целитель, обещали разобраться с этой ситуацией и поискать то, что может ей помочь, - голос звучал требовательно и громко, он и выдернул меня из тумана сна. Этот голос так прекрасен, его можно слушать вечно. Его тембр заставил меня прислушиваться, что говорят.

Я когда-то слышала его, он что-то когда-то говорил мне. Не помню. Ничего не помню. Кто я?

- Господин Ларкус, я делаю все, что возможно. Но поиски противоядия ни к чему не привели. Да и времени прошло уже достаточно много. Я держу её на снотворном уже неделю. Может она еще продержится несколько дней, но процесс необратим. Вам решать, как поступить с ней дальше.

Они говорят обо мне, решают, что делать? А что случилось? Не помню! Разум! Они что-то говорили о моем разуме! Но я разумна, я все понимаю! Только ничего не помню! Почему?

- Смотрите, лер Марк, кажется, она приходит в себя.

У неё дрожали веки.

- Подождем. Она должна проснуться вскоре. Посмотрим на её реакцию, когда она увидит нас. Если будет буйствовать, для неё лучший выход – смерть.

Смерть? Почему лучше смерть?

Кто-то пошлепал меня по щекам. Больно! Затем встряхнули мою голову так, что я ударилась. Опять больно! Зачем вы делаете мне больно? Хотелось открыть глаза, и посмотреть, но веки словно слиплись и были такими тяжелыми, а сил нет.

Хотела заговорить, но язык как будто распух и не мог повернуться во рту. Раздался только мой хрип. Его услышали.

- Лера, - меня опять потрясли за плечи. – Лера, вы меня понимаете. Очнитесь.

Меня тряс целитель. А где тот, второй, с волшебным голосом? Опять попыталась заговорить, но раздался рык.

- Господин Ларкус, она приходит в себя, но рычит как зверь. Решайте, что будем делать. Не в зверинец же её отдавать.