Подлянка для попаданки. Часть 2 (ред. 2022 г.)

А они ещё чего-то оспорить хотят…

«А зачем историю оспаривать? Я ж правду расскажу, как всё было».

Если вспомню. Я чего-то как-то не особо-то её учила на самом деле, хоть и надо было. Чёрт, я такой гуманитарий, что всем гуманитариям гуманитарий.

«Чтобы продолжать борьбу. Женщины не хотят уступать», – ответил Воу, фыркнув как-то по-особенному, что это немножко походило на вздох и очень сильно на чих.

Не знаю, что это должно было обозначать, но, на всякий случай, отодвинулась.

«А если я скажу, что у нас было равноправие?» – заинтересовалась я.

«Чтобы ты не сказала, какими бы воспоминаниями о своём обществе не поделилась – это вызовет резонанс. Так что ты оружие, как для одной стороны, так и для другой, и тот из них, кто заполучит тебя, тот, скорее всего, выиграет».

Ни черта себе!..

«Но мои воспоминания и историю нельзя изменить. Так что, если у нас угнетали женщин и я об этом расскажу – это загонит женщин в угол, они ничего не выиграют. Не значит, ли что для начала им правильнее будет узнать, что там было и как, а потом уже пытаться заполучить меня?».

Что? Что ты на меня так смотришь, будто я сейчас откровенную пургу гнала? Что не так?

«Я пытаюсь понять, то ли ты так чиста помыслами, то ли мир в котором ты жила был похож на утопию».

«И ничего я не чиста, и мир у нас был обычный, людей мочили в переулках почём зря. И вообще, причём тут это? Я спрашиваю, почему они хотят со мной сотрудничать, если не уверены, что мои воспоминания будут им на руку?» – смутившись, быстро постаралась перескочить с темы я.

Не хватало ещё, чтобы он себе там что-то ещё неправильно напридумывал, а потом, как покопается в моей головушке, так сразу же в осадок и выпадет. Нет, уж, лучше сразу и правду. Или не совсем сразу.

«А кто говорит о том, что транслировать для народа будут всё, что ты скажешь или покажешь? Поэтому я и предостерегал тебя. Согласившись на предложение об опеке Кижума или кого-то из его народа, ты автоматически попадаешь под действие их законов, по которым должна оказывать помощь правительству в случае такой нужды».

Очертенеть, какая классная у меня перспектива! Чего мне теперь, в старых девах помереть что ли?

«А Кижум, он на чьей стороне?» – с замиранием сердца, спросила я.

Пожалуйста, скажи, что на моей! Прошу! Умоляю! Я не хочу помнить, что вы нам всё время мешали.

«Он – мужчина, и это уже определяет его сторону. Конечно, не все женщины участвуют в восстании, как и не все мужчины. Насколько я могу судить, он против общих».