Эльфийская песнь

Рынок к тому времени уже закрыли, зато у храма Эфрины, как выяснила Гвэн, должны были открыть лавочки с разной съедобной снедью для отдыхающих. Как рассказали местные кумушки, город оживал поутру, когда приходили первые суда с уловом и началась активная торговля на рыбном рынке, и вечером, когда прятавшийся от палящего дневного солнца народ выходил общаться. 

Гулянья все происходили в основном у храма Эфрины, поскольку за его воротами раскинулся настоящий тенистый сад, а перед ними располагалась удобная круглая площадь.

За садом тщательно следили сами жрицы, поэтому выглядел он и правда впечатляюще: ухоженный и разнообразный, с аккуратно подстриженным кустарником и клумбами благоухающих цветов. 

Местные косились на нас с интересом, а некоторые, к моему удивлению, приветливо кивали Гвэн. Не думала, что она настолько успела с ними сдружиться, но в любом случае меня это радовало.

- Совсем не похоже на Карридан, - прервал молчание Тео.

- Верно. У нас в основном горы.

Гвэн поздоровалась с очередной дородной дамой и остановилась с ней поболтать, так что дальнейший путь мы продолжили вдвоём. 

- Но мне здесь нравится, красивый сад.

- Согласен.

- Если подумать, в мире столько мест, не похожих на Карридан. Я бы хотела побывать хотя бы в нескольких из них. 

- Да, мир огромен и каждый его уголок не похож на предыдущий, - мечтательно улыбнулся Тео, глядя вдаль.

- Завидую тебе, ты можешь повидать столько нового! Хотела бы я быть моряком…

- Вот только выходит, что стать моряком - не твоя судьба. Сидеть весь путь в трюме - не самая завидная участь.

- Меня до сих пор при одном воспоминании передёргивает. Кто бы мог подумать, что у меня эта дурацкая болезнь! Ума не приложу, как теперь с этим жить.

- Так и жить, - усмехнулся он. - Будешь сидеть на берегу, изредка выходя на воду в лодке.

- Это несправедливо!

- Жизнь вообще не особо справедливая штука, - грустно хмыкнул он. 

- Это ты о чём? 

Он повернулся на ходу и окинул меня задумчивым взглядом.

- Ты ведь уже всё решила, да?

- Что решила? 

- Что не будешь со мной, - горько признался он и мне сделалось не по себе. 

Меньше всего на свете мне хотелось делать ему больно, но соври я, и мы оба были бы несчастны.