Приключения Арины. Мир Шира

— Кого, дорогой?

— Белоглазых мужиков!

Отрицательно покачала головой.

— Нет. Ты в безопасности.

— А те воины еще здесь?

В глазах-блюдцах читался испуг. Подорвали психику ребенку, он, наверное, теперь еще долго будет бояться магов тьмы. Я его понимала, у самой в памяти отпечатались глаза, застланные пеленой, и гнилой запах, который невозможно забыть.

— Да. Самый сильный из них — Конн, тот, что спас тебя и принес сюда, в самое безопасное место.

Мальчик понимающе кивнул и сжал кулачки, словно пытался собрать кусочки смелости в одно целое и восстать духом.

— Хорошо. А можно мне поговорить с этим воином? Хочу знать, что стало с моими друзьями и воспитательницами, — попросил он, поднявшись с кровати.

— Конечно, мой хороший. Пойдем.

Встала и, ободряюще погладив мальчика по спине, подтолкнула его вперед, в раскрытую нараспашку дверь. Первые, о ком он волнуется, не родители, а друзья и воспитательницы? Боюсь предположить, но неужели он сирота? Горький вздох вырвался из моей груди, застряв в горле жгучим до слез комом.

Прежде чем зайти на кухню, Сережа хорошенько потер глаза, выпрямил спину и поднял подбородок. Невольно прикрыла ладонью рот, скрывая легкую улыбку. Конн поприветствовал нашего нового жильца кивком головы и протянул свою большую ладонь. На ней лежало одно из колец-переводчиков, за которые Великий воин Хошон в свое время чуть не покалечил Имара.

Ребенок помедлил, внимательно рассматривая украшение с выгравированными на нем символами, а потом резво схватил его и тут же натянул на палец. Ой! Что же он делает?! Подбежала, чтобы поддержать мальчонку за хрупкие плечики.

— Ты в порядке? — спросила, оглядывая его.

Тот кивнул, подарив мне решительный, кристально-чистый взгляд. Потом поднял глаза на Конна. Фу-у-ух, повезло, обошлось без тошноты! Облегченно вздохнула и проделала ту же операцию со своим амулетом.

— Скажи, а мои воспитательницы и друзья в порядке? — тих

о

, но твердо спросил Сережа.

В карих глазах Конна промелькнуло сочувствие, но он тут же подавил эмоцию и ответил спокойно, почти хладнокровно:

— Я сделал все, что мог, чтобы обезопасить их. Надеюсь, они живы и здоровы.