Кошачий переполох, или снова сюрприз

Во дворе снова послышался шум подъехавшей кареты, и мы стали ждать вновь прибывших.     

Герцог и герцогиня тоже вскоре присоединились к нам, оставив сиятельное семейство осматривать замок.     

Кареты всё подъезжали и подъезжали, и я основательно устала от громких титулов, мельканья разноцветных нарядов, блеска драгоценностей и шума множества голосов прибывающих. Вскоре происходящее настолько утомило меня, что я уснула прямо на руках Николаса.     

Проснулась я в знакомом кресле, куда меня заботливо перенёс Ник.

Праздник набирал обороты. Громко играла музыка, слышался смех и звон бокалов. Я вышла в зал, надеясь найти магистра Дареса. Обнаружить его не составило труда. Он стоял в центре залы, вокруг него собралась внушительная группа желающих перекинуться парой фраз с королевским магом. Ловко протискиваясь между множества ног, я наконец-то пробралась к магистру и призывно мяукнула, поддев лапой край мантии. Тот тотчас же посмотрел вниз, и его напряжённое лицо озарилось довольной улыбкой.

- О, кто к нам пожаловал! Госпожа Таиса!     

Магистр словно искал повода, чтобы вырваться из плотного кольца желающих пообщаться. Он легко подхватил меня на руки и, извиняясь и кланяясь окружающим, направился в сад.

- Что, Таиса, соскучилась по старику? Я тоже соскучился.     

Я решила, что наступил подходящий момент, чтобы осуществить задуманное. Вырвавшись из рук, я спрыгнула на землю, громко мяукнув.

- Что случилось, Таиска? Ты хочешь, чтобы я пошёл за тобой?     

Я снова мяукнула и торопливо побежала в сторону конюшни. Магистр отправился следом. Это было, конечно, не самое удачное место для разговора, но все были заняты в замке, а сюда вряд ли кто мог прийти до окончания праздника. Выбрав самый отдалённый и пустой загон, я стояла, дожидаясь Дареса. На моё счастье в конюшне были развешаны покрывала.

- Ну и что тут у нас? - спросил Дарес, подойдя к стойлу, где я скрылась.     

Я набрала воздуха в грудь и под учащённый стук сердца пожелала стать человеком.

- У нас тут не что, а кто!     

Голос мой был хриплым и неровным, но, несомненно, он был человеческим.