Проклятие Принца

— Всегда думала, что такие элегантные девушки пьют только элегантные напитки. Извини, что ошиблась. Могу принести медовуху. Она согреет.

Злея тут же скорчила мордочку и схватила свой бокал:

— Слышала? Даже твоя подружка считает меня элегантной, толстуха! – уколола она чернявочку, но, к счастью, выпила свой напиток.

Вильда кивнула господину и с облегчением села за стол, выпивая свой пунш залпом.

Обед растянулся часа на два. Обе прелестницы уже клевали носом. Принц выпил приличную дозу крепкого после медовухи и неприлично часто рыгал.

— Проверим готовность карет и лошадей, — пояснил он, прежде чем вывести ее на улицу, но все его дружно проигнорировали.

— Когда зелье начнет действовать?

— Эм… Отторжение начнется через пару дней, мой го… Эм, господин. Но пока желательно не ставить перед принцем крепких напитков. С них его будет обильно тошнить.

Рессар поморщился, оглядываясь.

— Ты умеешь ездить верхом? – вдруг поинтересовался он.

— Конечно! У нас были свои лошади и я… Ой…

Рессар улыбнулся, приходя снова в хорошее настроение.

— Отлично. Тогда ты не против продолжить поездку верхом. Какую выбираешь – белую или вороную?

— Белоснежную, — восторженно выбрала она и тут же помчалась на кухню за сахаром и яблоками, чтобы подружиться со своей лошадкой.

***

Давно у него не было такой приятной прогулки. Верхом, на сильном и послушном коне. С приятной компанией рядом.

Ехать и слушать рыгания принца, или услужливо держать ведерко всю дорогу было малопривлекательным занятием, а вот нестись во весь опор, догоняя беглянку на белой лошади, было куда завлекательнее.

Вот бы еще приз получить за то, что догнал!

Но азарт пропадал. Рессару все еще нравилось общество Вильды, но уже не хотелось тут же взвалить ее на плечо и нести в ближайшую спальню.

Нравилось наблюдать за ее движениями и плавными покачиваниями форм, но уже хватало терпения, чтобы не догнать и не шлепнуть ниже пояса, уверяя себя, что она сама напросилась.

Нравилось слушать ее мелодичный голос, но уже не было желания запечатать ее рот страстным поцелуем.

Мир странным образом стал терять краски и тускнеть в глазах Рессара.

Что с ним? Ничего не хотелось, сердце ни к чему не стремилось, любое дело шло не от души, а через долг. Нужно – вот он и делает.

Еда не радовала, красотки не развлекали, а все больше раздражали. Даже Вильда волновала все меньше.

Зато все чаще задумывался о политике и погружался в глубокие, невеселые мысли.