Проклятие Принца

Он был в миллиметре от расслабляющей ванной, когда вздумалось позвать эту гордячку и не только всыпать ей за испорченный обед и опоздание, но и тут же исполнить задуманное наказание.

Но уже через минуту он снова натягивал штаны и перчатки, нёсся сквозь косые потоки дождя к каретному сараю и ругался на чем свет стоит. Эта строптивая девчонка выводила его из себя даже не показываясь на глаза! Но как же она мутила его рассудок, вот так, беспомощно откинувшись в объятиях.

Подхватив колдунью под коленки и невольно заглядевшись на её обнаженную грудь, со вздохом отчаяния опустил в пенную воду, погружая руки по локоть, проверяя не остыла ли вода.

— Кэр! Прикажите подать еще два кувшина горячей.

— Да, мой принц.

Фенхель ушел, а Рессар стянул намокшие перчатки и отбросил в сторону. И как всегда, именно сейчас захотелось провести пальцем по её нежной щеке, убрать завиток волос с лица.

Он спрятал руки за спину, чтобы не поддаться гиблому искушению. Хотя будь девушка банкеткой, будь она вещью, Рессар позволил бы себе всё.

Наплевал бы на хрупкость и чувства вещи. А это в очередной раз доказывает, что колдунья для него значит больше, чем простая собственность. Видимо, назвать рабыню своей фавориткой и не сделать ею в действительности вносит резонанс в его тщательно выстраиваемый порядок. А этого он терпеть не может.

***

Она очнулась и дёрнулась, чтобы подняться, но мужская рука, затянутая в кожаную перчатку, остановила:

— Лежи спокойно, — коротко добавил хозяин странным хриплым голосом.

Вильда снова положила голову на его колени и вытянула ноги на кушетке.

Простыня, в которую было обернуто тело, задралась и сползла, пока Вильда ворочалась, но руки зажаты, что не поднять и не поправить.

Сейчас она с господином находилась в своих покоях, лежала на кушетке, а Рессар сушил ей волосы у камина. Медленно и осторожно перебирая пряди в непослушных пальцах, поглаживая затылок, проводя ладонью по голове. Эти прикосновения так походили на ласку, что Вильда всерьез забеспокоилась, как бы не растаять в руках хозяина и не надумать себе лишнего.

Лучше всего начать разговор и отвлечься!

— Вы купали меня? Лично?

Дрогнувшие пальцы и слегка дёрнувшие за волосы, заставили поднять лицо и посмотреть в затуманенные глаза хозяина.

— Почему не поручили слугам?

— Кхм… Все мои слуги – мужского рода. Никто не смеет трогать мою фаворитку, кроме меня.

Вильда больше удивилась хриплому голосу, чем странному заявлению. Хотя доля правды в словах господина есть.