Тайна старинного саквояжа

Сейчас ей так хотелось упасть в спасительный обморок, но тьма забвенья не спешила пригласить ее в свои владения.

– Довольно! – рявкнул Рейнард. – Хватит пугать ее! Если ты желаешь чье-то смерти, то только моей, но удовольствия от чужого страха не получить не можешь!

– Ах, кузен, ты всегда знал меня лучше, чем я сам, – саркастично произнес Кристоф, продолжая целиться в Хизер.

– Хватит, – тихо попросила мисс Хукридж, и съехала по стене вниз, чтобы сжаться. Проклятый саквояж оказался на коленях, и она спрятала за ним лицо, в глупой надежде, что он не станет портить столь ценную вещь.

Наверное было совсем по-детски укрыться за артефактом, но Хизер впервые оказалась в подобной ситуации. Никогда прежде ей не угрожали оружием, и никогда прежде она не чувствовала так близко ледяного дыхания безносой госпожи.

– Страшно тебе, морковка, – проникновенно спросил мерзавец. – Замри, кузен, твои попытки что-то исправить только все портят.

Хизер постаралась не слушать о чем говорил этот безумец, она только сильнее сжала саквояж, и зажмурилась, если бы было можно она бы зажала и уши руками.

Не видеть, не слышать и не участвовать в этом лицедействе. Ей даже пришла в голову дикая мысль о том, почему же она не улитка, взяла бы и спряталась в свой личный домик, в свою крепость, и пусть мир вокруг пылает, но без нее.

– Что здесь происходит? Паркер, чума на ваш дом, что вы устроили! – Хизер знала этот голос. Она слышала его совсем недавно.

Мисс Хукридж осторожно приподняла голову, чтобы встретиться взглядом с миссис Бейли.

Женщина, стояла в проходе, но казалось заняла весь коридор. Ее тонкая длинная тень разделила коридор на две половины и устремилась дальше в темноту.

– Тетушка, вы же ушли? – встрепенулся Кристоф. Появление женщины ничуть его не расстроило.

– Заткнись, щенок, – оборвала его Друзилла. – Что вы творите? Сейчас сюда сбегутся все серые Скримвотера. Вы хотите поделиться с ними секретами семьи? – процедила вдова.

– Вы вовремя, тетушка, – произнес Рейнард.

– Знаю, – процедила она.

– Куда ты целишься, племянник. В единственного хранителя семьи?

– Пока она никто. Я спасаю ее от участи страшнее смерти.

Хизер устала. Даже не физически, душевно, а перепады настроения кузена Рейнарда, заставляли ее чувствовать себя еще хуже. Будто на безумных качелях она сначала взлетала вверх, гонимая ненавистью, и падала вниз под гнетом чужого отчаяния. Полет и тут же падение. Полет, падение.

В какой-то момент она сама запрыгнула на эти качели.