Карамелька 2

Быстро построились! Решили, что вам можно расслабиться? Так я могу и не подписать увольнительные!

“Не имеете права!” – едва не вырвались у меня слова Эльдера, но я вовремя прикусила язык. Просто знала, что увольнительные будет подписывать именно Ирадий, так что этот сухарь в данном вопросе на нас влияния не имел.

– Отлично выглядите, Эльза, – сделал мужчина комплимент этой змее.

Девушка заулыбалась и словно невзначай расстегнула еще одну пуговицу на своей кофте, обнажая и без того кажущуюся внушительной грудь.

Гриф закатил глаза, Эльдер нахмурился, а остальные никак не отреагировали.

Я же... Я злилась. Можно сказать, что даже беспричинно. Просто меня раздражало вызывающее поведение девушки. Изначально помощник веркомандира относился плохо к нам обеим. Дни, когда он заменял Ирадия, были для меня самыми ужасными, потому что мы с Эльзой становились его личными грушами для битья.

Правда, эта вертихвостка быстро смекнула, чего хочет от нас сухарь. Девушка прилюдно согласилась с тем, что она вся такая бедная и несчастная, для службы совсем не пригодная, так что отрывались на ней гораздо меньше, тогда как я получала по полной.

Не желала сдаваться, не желала признавать слабость. Нет, я пришла сюда не за этим, а помощник веркомнадира просто не понимал, что его действия лишь подстегивают меня сжимать зубы сильнее, действовать до победы. Однако это совсем не мешало ему ждать момента, когда я все-таки сломаюсь.

Да только сдаться я себе позволить не могла. Я собиралась стать кем-то важным, весомым.

Далеко заглядывать боялась – просто не привыкла мечтать, но, если все получится, надеялась повлиять на законы.

Не сейчас, через десятки лет, когда действительно добьюсь чего-то в этой жизни, я надеялась повлиять на законы, по которым родители могут продавать имситам своих дочерей, по которым имситы этих самых дочерей могут покупать, не считаясь с возражениями самой главной стороны.

Странно, но раньше единственной целью в моей жизни было спасение от Ирадия и побег в военную космическую академию, тогда как дальше я никогда не заглядывала, а теперь моя жизнь приобрела смысл.

И еще страннее, что этот смысл дал мне тот самый имсит, от которого я бежала. Именно он научил меня смотреть шире, и за это я была ему благодарна.

Ирадий выглядел недовольно. Когда мы вошли в аудиторию, он уже сидел за своим столом и чему-то хмурился. Встретившись с ним взглядом, я ненароком начала вспоминать все то, что происходило на плацу, выискивая ошибки.